Триггер

И если меня эти видения тревожат, то Рейчел с первого дня воспринимала их лишь как плод моего воображения, результат трансформации моей сексуальной энергии или же результат длительного сексуального воздержания; и искренне удивлялась, почему этого не случилось раньше.

Женщина в тридцать пять лет полна сил и энергии, её либидо находится на пике. Но у меня случился облом. Мой последний секс был двадцать восьмого января. В тот день мы с Мэтью, оставив Патрика с ночёвкой у друга, пришли домой и занялись любовью.

Для меня та ночь была очередной попыткой зачать ребёнка. Для Мэтью же это был прощальный секс. Уже несколько дней спустя он пригласил меня в «наш ресторан» и в перерыве между основным блюдом и десертом обыденно сообщил: нам нужно расстаться. А потому разнузданные фантазии – это меньшее, что могло случиться с женщиной, у которой секс был почти восемь месяцев назад.

Но если эти эротические фантазии могло объяснить моё сексуальное напряжение, то жуткие видения с девушкой объяснить не могли ни я, ни Рейчел, ни даже доктор Дюбуа.

Никто. И это пугало, во всяком случае меня.

– Извини, – жую я, виновато пожимая плечами.

– Ну на этот раз она хоть повернулась к тебе лицом? – бурчит Рейчел, залпом выпивая содержимое своего бокала.

– Я снова спустилась в этот подвал и сразу подошла к ней. Не стала задерживаться в дверях, осматриваться по сторонам. Я знала, что она там, и не хотела терять ни секунды. Она жалобно мычала, и я слышала лязг цепей. Я хотела коснуться её плеча, когда снова увидела эту татуировку на её лопатке.

Закрываю глаза, съедаемая желанием провалиться в кроличью нору. И кажется, мне это удаётся. Тьма рассеивается, поражая буйством ярких красок и причудливых форм. Сказочные декорации надвигаются на меня, точно приглашая стать частью этого мира. Но внезапно картинка начинает дрожать и рассыпаться. Я едва успеваю разглядеть пушистого кота, притаившегося на ветке, прежде чем он исчезает во тьме. Жду, что он оставит мне на память о себе хотя бы улыбку, но вижу только кусок серого скотча.

Мрак становится почти осязаемым. Вязким и душащим.

– Она сама резко повернулась ко мне, но я увидела только полоску скотча на её губах, – говорю я. – Разве такое может быть лишь плодом моего воображения?

– Господи Иисусе, – выдыхает Рейчел, прикрыв рот ладонью. – Это ещё что за херь?

– Хороший вопрос, только ответа на него нет ни у меня, ни у моего лечащего врача, – цокая языком, отвечаю я.