Настанет век пырларла. Книга 3. Пишите легенды, или Возвращенный

Эври долго рыдала, пытаясь сказать хоть слово, но выходило только нечленораздельное бормотание вперемешку со всхлипами, потом, все еще сотрясаясь, выдавила:

– …взял… меня… силой…

– Невозможно, – выдохнул Шэд, – Бакар не мог… как это…

– Прости, Шэд, – всхлипнула Эври, – если бы я вырывалась сильнее… но он пригрозил, что убьет меня. Шэд, не выгоняй меня, я не виновата…

Шэд не сказал больше ни слова. Он просто встал и ушел. Эври вытерла слезы и посмотрела ему вслед. Вроде бы удалось убедить болвана-мужа, что она здесь ни при чем.

Шэд гнал лошадь так, что Гром и Молния едва успевали за ним. Советник Вешди был забыт, митверхалом двигала лишь слепая ярость и невыносимая боль. Человек, которого он считал другом, предал его. Ар-Раар, слово которого надежно как гранит!

Бакар мрачно сидел в кабинете и строил планы по улаживанию ситуации. Был бы на месте Шэда кто-то менее принципиальный! В том, что найрарская шлюшка не будет держать язык за зубами, он нисколько не сомневался. И в том, что она преподнесет мужу все в лучшем виде, тоже.

– Бикир, – сказал он вслух, – я вляпался, Бикир. Очень вляпался. Ты нужен мне, брат.

Прислужник, собиравший обломки кресла, обернулся на господина, но ничего не сказал. Бакар сцепил руки и принялся грызть фалангу указательного пальца. Потом крикнул часового.

– Удвойте охрану у дверей.

Слишком поздно. Часовые сразу увидели, что митверхал Шикиэртов идет не с добром и попытались остановить его, но когтираньи зажали их в угол. Гром остался в коридоре, а Шэд и Молния ворвались в кабинет.

– Я пришел убить тебя, – сказал Шэд.

– Не разобравшись? – спокойно спросил Бакар, – без суда?

Шэд с трудом удержался, чтобы прямо сейчас не сказать Молнии «хвать».

– Разбираться? С подонком, опозорившим дом митверхала?

В коридоре раздались звуки борьбы, рычание и предсмертный крик – телохранители попытались одолеть Грома.

– Я требую суда Пятерых, – сказал Бакар.

– Бесчестный мерзавец не вправе чего-то требовать. Суд нужен, чтобы доказать вину, а твоя вина несомненна. Или, может быть, ты сейчас скажешь, что не был близок с моей женой?

Бакар отвел глаза.

– Так я и думал, – кивнул Шэд, – а виновных казнят. И я, как митверхал, выношу тебе смертный приговор.

– Один? – усмехнулся Бакар, – тебя самого казнят за это.