Настанет век пырларла. Книга 3. Пишите легенды, или Возвращенный

Слишком чудесной была картина. Один из редких моментов, когда все трое спали, улыбаясь и причмокивая во сне. Пайя готова была ни на минуту не выпускать любого из рук, но Бикир не разрешал брать сыновей слишком часто. Считал, что любовь бабушки и дедушки разбалует будущих воинов и правителей. Но уж с внучкой-то светлейшие нянчились беспрестанно, почти отобрав ее у родителей. Впрочем, Бикир частенько отсутствовал, да и Ги-Мла не так давно вернулась к подготовке летающих всадников, так что пожилой чете нередко удавалось завладеть всеми тремя малышами.

– Смотри, Ксай, по-моему, Эвейна просыпается, – Пайя указала мужу на девочку, глаза ее загорелись.

– По-моему, еще нет, – верхал похлопал ее по руке, – ты слишком торопишься, дорогая.

– Да нет же, Ксай, посмотри, она возится, она, наверное, мокрая, – нетерпеливо зашептала матерь народов, – сейчас я перепеленаю ее, она и не проснется.

Дрожащими от нетерпения руками Пайя осторожно подняла внучку из кроватки.

– Тише, тише, моя прелесть, – заворковала Пайя, уложила ребенка на столик для пеленания и мигом поменяла мокрые пеленки. Несмотря на все старания, малышка все-таки проснулась, но не заплакала, а подарила бабушке сонную беззубую улыбку.

– Посмотри, Ксай, какая она красивая, – в тысячный раз повторила Пайя, покачивая на руках свое маленькое сокровище.

Ксайлан склонился над ними, обнял жену и погладил крошечную щечку.

– Самое прекрасное дитя на свете.

– А по-моему, на тебя, – улыбнулась Пайя.

Девочка и вправду была похожа на бабушку и дедушку больше, чем на родителей, мальчики же получились почти точными копиями отца. Единственное, что объединяло тройняшек – странный фиалковый цвет глаз, какого не было ни у кого в Мааданде.

Один из мальчиков беспокойно заерзал, и верхал мигом оказался у кроватки, пока младенец не расплакался и не привлек внимания нянек, которые своим появлением тут же нарушили бы их блаженство.

– Кто мой храбрый мальчик? – Ксайлан взял внука на руки, пользуясь отсутствием отца, – Вэйслер мой храбрый мальчик.

Пайя подошла ближе.

– Ксай, это Вайлир.

Ксайлан с сомнением посмотрел на младенца.

– Мне кажется, Вэйслер.

– Они ведь совсем разные, дорогой, – рассмеялась Пайя, – смотри, у него носик Симлайны, а у Вэйслера – папин.

Ксайлан нахмурился. Хоть убей, он не понимал, чем отличаются эти два розовых носа.