Настанет век пырларла. Книга 4. Игра вслепую

– Что, попался?

Она забросила его в рот и принялась разжевывать липкий мякиш, представляя, что это сливочная тянучка. Скоро вечер, значит, принесут ужин. Сегодня она чувствовала себя очень голодной, даже съела все свои засохшие хлебные поделки. Впервые она ощутила что-то похожее на радость, когда услышала лязг замка. Но вместо пожилого надзирателя с ведром похлебки и его помощника с мешком нарезанного хлеба вошли двое крепких конвоиров.

– На выход.

Аппетит мгновенно пропал, в горле пересохло.

Пока они шли по коридору, один из охранников просветил ее насчет правил поведения.

– Пока не дадут слово, молчать, на вопросы отвечать кратко, не перебивать, не повышать голос, делать все что говорят.

– А если я что-нибудь сделаю не так? – на всякий случай поинтересовалась Ги-Рза.

– Плеть. Не советую.

Ги-Рза сникла. Так себе перспектива – за одно лишнее слово удар плетью.

В небольшом зале со стрельчатыми окнами на стоящих в три рядя высоких стульях сидело человек двадцать. Ги-Рза чуть не умерла, узнав светлого верхала и его близнеца, митверхала Ар-Рааров, сидящую позади мужа госпожу Симлайну.

Конвойный взял ее за локоть и вытащил на середину зала, где стояло жесткое деревянное кресло с высокими подлокотниками, на которых были укреплены ремни. Он велел ей сесть и положить руки на подлокотники, после чего туго затянул ремни на тонких запястьях.

– Молчать, пока не дадут слово, – тихо напомнил ей конвойный и встал позади кресла.

– Позвольте, я начну, господа, – Эвайн вышел вперед, – перед вами Ги-Рза, дочь Ги-Лины, куртизанки с Северного Холма. Эта хрупкая девушка обвиняется в убийстве собственной матери и покушении на жизнь светлого верхала.

– Что!? – подскочила Ги-Рза. Ремни впились в кожу, а на плечо опустилась тяжелая рука и сжала так, что на глазах выступили слезы.

– Молчать, – злобно прошипел охранник.

Ги-Рза съежилась в кресле и затравленно обвела взглядом все эти лица, среди которых не было ни одного сочувствующего. Только светлейшая, казалось, не может поверить в то, что видит.

– Сейчас вы узнаете, господа, сколько коварства в этом невинном ребенке, – продолжил Эвайн, – но сначала, светлейший, я хотел бы нижайше просить Вас приказать удалиться всем, кого вы не считаете заслуживающими полного доверия.