Настанет век пырларла. Книга 4. Игра вслепую

– Бикир, любимый, не пугай меня так больше! Я думала, что осталась одна!

– Не одна, – улыбнулся Бикир, запуская руку ей в волосы, – у тебя есть восемь моих маленьких копий.

– Все они не заменят тебя, – всхлипнула Ги-Мла, прижимаясь к нему как можно теснее.

В трапезную осторожно заглянул первый жрец Эвайн. Увидев Бикира, он изумленно округлил глаза, потом шумно выдохнул и с блаженной улыбкой воздел руки к небу, бормоча благодарственную молитву. Возблагодарив богов, он приблизился к дивану и склонился в глубоком поклоне.

– О светлейший, хвала богам, вы живы. Все жрецы храма с замиранием сердца ждали новостей. Благодарственные молитвы будут звучать всю ночь. Светлейшая, хорошо ли вы себя чувствуете? В вашем положении вредны такие волнения…

– Раз с моим мужем все в порядке, то и со мной все в порядке, господин Эвайн, – улыбнулась Ги-Мла, – благодарим вас за участие.

Бикир молча кивнул – сил поддерживать разговор не было. Он выпустил руку жены и закрыл глаза.

– Сейчас прибудут носилки, – пообещал Эвайн.

– Э, нет, подождите, – подал голос Силанг. Он сидел за столом, который прислужники не успели убрать, и пил мелкими глотками щедро подслащенное ягодное вино, – по крайней мере два-три часа я запрещаю трогать светлейшего, ему надо восстановить силы.

– Вам виднее, господин главный целитель, – покорно кивнул Эвайн.

Бакар подсел к Силангу и нетерпеливо побарабанил пальцами по столу.

– Вижу, ты уже можешь говорить.

Силанг сделал несколько глотков и поставил почти пустой бокал на стол.

– Яд, – уверенно сказал он, – вытяжка из крови ядовитого ежа. Раздобыть такой в Мааде не так уж сложно. На Северном Холме, я слышал, есть умельцы…

– Я прикрою все их лавочки, – прорычал Бакар, – они мне быстро сдадут всех покупателей!

Он так треснул по столу кулаком, что Бикир вздрогнул и попытался вскочить, но Ги-Мла удержала его.

Силанг грозно посмотрел на него.

– Я залью тебе под язык успокоительных капель.

– Я спокоен, – сквозь зубы процедил митверхал Ар-Рааров. Да догадываются ли эти дураки, что он так и не избавился от самого сильного страха в жизни – страха потерять брата?

Эвайн, подобострастно сгорбившись, приблизился к столу.

– Разрешите доложить, господин Бакар?

Бакар резко повернулся к нему.