Настанет век пырларла. Книга 4. Игра вслепую

– Не позволю забивать пырларлов, – сразу сказал Бакар, – я уже ввел строгий учет обмундирования.

– Ну вот и подумай, во что будешь вскорости одевать свою армию, раз такой принципиальный.

– Давно уже думаю.

– Тогда я не сомневаюсь, что в твою голову придет светлая идея. А теперь, коль скоро мы закончили обсуждать передряги, отвечай, какого хрена пришел без жены? А то моей, знаешь ли, сейчас не до игрищ похотливых мужиков.

***

– Что ты умеешь? – строго спросил главный стряпчий.

Ги-Рза втянула голову в плечи. Плотный коренастый Шикиэрт с желтыми глазами, которые, казалось, видят всех насквозь, сразу ей не понравился. Типичный посетитель ее матери. Она пожалела, что захотела быть поближе к еде, когда Ки-Тан предложил ей выбирать между уборкой и работой на кухне. Мысль, что в покоях можно встретить светлейших, напугала ее до колик в животе, а возле котлов можно по крайней мере не беспокоиться, что умрешь от голода. Но теперь она не знала, что ответить.

– Я… бегаю быстро, – пробормотала она, чувствуя себя полной идиоткой. Среди стоящих вокруг Шикирта кухарок раздались смешки, и ей захотелось тотчас доказать свое умение и бежать отсюда без оглядки.

– Похвальный навык, – серьезно ответил Шикиэрт, – а то некоторые тут поворачиваются так, точно у них вместо зада пудовая гиря.

Он строго взглянул на дородных кухарок, и те мигом примолкли.

– Что ж, – продолжил главный стряпчий, – раз ты такая шустрая, то и будешь бегать с поручениями, разносить посуду, убирать со столов. Твоей старшей будет госпожа Ги-Лета, слушайся ее во всем, смотри, чтобы не приходилось на тебя жаловаться, а то мигом отправишься тереть котлы. Ясно?

– Ясно, – кивнула Ги-Рза.

– Скажи: ясно, господин Шмяти.

– Ясно, господин Шмяти, – поправилась Ги-Рза.

Бегать в длинной белой юбке с серебристой каймой и голубом кружевном переднике оказалось не слишком удобно. Ги-Рза тайком отпорола нижнюю юбку, и ногам стало несравнимо просторнее Ки-Тан добился, чтобы ей выделили отдельную маленькую комнатку рядом с кладовой. Рано утром Ги-Лета будила ее тремя тяжелыми ударами кулака в дверь. И начиналась беготня. В кладовую за солью, в обеденный за со стопкой тарелок или блюдом дымящегося жаркого.