Полуночная ведьма. Терновый венец

Морриган, уже не таясь, взглянула на стены через полуночный осколок и в непритворном восхищении покачала головой. Она знала колдунов, которые для личной защиты использовали не рассветную силу, собранную из окружающего пространства, а свою жизненную энергию. Бакли же вытягивала жизненную силу из собственного тела, как если бы сделала саму себя мишенью для разрушительных полуночных чар, нацелила бы их не на врагов, а внутрь себя.

Вытянутую энергию Алиша направляла на стены. Результатом определенно оригинальных чар стало то, что у дома появилась живая магическая оболочка.

– Подход, должна сказать, нетривиальный, – озвучила Морриган собственные мысли. – От того же Адифа Адае и других колдунов, предпочитающих лобовое нападение, защититься вы сумеете. Но одновременно с этим вы сильно ослабляете себя.

– Знаю, – ледяная корочка вокруг Алиши слегка подтаяла.

– Раз ваш Дом посвятил свою жизнь полуночной магии, почему бы не нанять кого-то из рассветных ведьм или колдунов?

Алиша со смешком откинулась на спинку кресла.

– Думаете, будь все так просто, я бы продолжала мучить себя и свою семью, выжигая наши колдовские силы? Во время гонки за трон рассветные ценятся на вес золота. В Пропасти их немного, и они нарасхват, а заманивать сюда колдунов из Верхних городов запрещено регентским советом – сейчас как никогда высока угроза, что о Пропасти узнают те… кому не положено знать.

Морриган задумчиво сощурилась.

– Один из адгерентов Дома О'Флаэрти – рассветная ведьма Ада, которая всецело предана нашему лорду.

Она успела выяснить об Аде немногое, но уже поняла – та на редкость принципиальна. Тот же Дэмьен избороздил не только Пропасть и Кенгьюбери, но и другие города Ирландии, предоставляя клиентам различные (и весьма дорогостоящие) услуги. Он отказался примыкать к Дому О'Флаэрти в качестве адгерента, то есть полноценного и постоянного союзника. Вместо этого, стремясь сохранить свою независимость, подписал с Домиником контракт.

Контракты были популярны и среди боевых колдунов, которые часто кочевали из одного Высокого Дома в другой. Ада же примкнула к О'Флаэрти в тринадцать и до сих пор, шесть лет спустя, там и оставалась. Для переменчивой и непостоянной, как барышня-нимфоманка, Пропасти это большой срок.

Ада – отступница не по призванию, а по крови. Мать, которую она никогда не видела (точнее, не смогла запомнить), бросила ее сразу после родов.