Три сына. Младший сын

Мне интересно узнать про самого старца.

– Что же в нём интересного? По мне старик – как старик.

– После разговора с ним я захотел вернуться и ещё задать вопросы, но комната была пуста. Почему?

– Тут как раз, всё просто – это его дар, магия. Он видит то, что будет и скрывает то, что есть – отвечает отец.

– Почему нельзя говорить о пророчестве? – снова спросил я.

– Наши предки верили, что если рассказать о пророчестве кому-нибудь, то можно накликать беду. Мы соблюдаем это правило.

Я молча обдумывал услышанное.

– Я просил тебя зайти не просто ради бесед.

«Кто бы сомневался» – подумал я. «Уж что-что, а беседы – это последнее чего тебе бы хотелось от меня».

– Пришло послание – он указал взглядом на письмо, лежащее у кровати.

– Верховный правитель Адавас Верший приглашает на переговоры. Может быть, у него появились новые сведения про то нападение бурборов. Больно странное оно было. До сих пор не понятно, как эта стая оказалась в наших краях.

С дозволения отца я взял послание в руки. Внимательно прочёл его, повертел из стороны в сторону, но ничего кроме дежурного приглашения и заверения в необходимой помощи не увидел.

– Думаешь сам Верший спланировал нападение или кто-то из его приближённых? – спросил я.

– Не знаю. Зачем ему это? Если только хотел убрать всю семью. Ослабить трон и захватить власть. Навряд ли. Силёнок маловато. Даже без наследного рода страна наша сильна воинами. В любом случае надо ехать. Он десять лет откладывал этот визит и вот наконец соизволил нас принять. Ехать придётся тебе… Одному… Я боюсь не выдержу столь долгого пути. А поручить столь важное дело кому-то другому мы не можем, да и Верший дал понять, что речи будет вести только с наследным родом.

Закончив фразу, отец устремил на меня взгляд. А я вспомнил слова старика, услышанные совсем недавно.

Что ж, всё сводится к тому, что ехать необходимо. Тем более разузнать про нападение на матушку очень важно и для меня. Может, смогу найти виновных, доказательства… Хотя кого я обманываю… Слишком много времени прошло. Отец так и не смирился с утратой, как в общем-то и я. Тот день разрушил наши жизни навсегда.