Скандальные признания

– Чему вы так улыбаетесь? – Эллиот подвел ее к скамье, стоящей на солнце.

– Так, одна мысль пришла в голову.

– Мы можем побыть здесь какое-то время, – сказал он, вытирая платком деревянное сиденье. – Пока солнце светит, мы не замерзнем.

Дебора покорно села. Ей слишком многое хотелось у него спросить, но ее переполняли эмоции. Она видела его во плоти, его настоящего, куда подробнее, чем сохранила ее память, и не могла связно мыслить.

– Вы действительно тот самый Павлин?

Одно ее слово соответствующему человеку – и болтаться ему на веревке в Тайнберне.

– Да, – ответил Эллиот. – Я действительно тот самый Павлин.

– Я не поверила своим глазам, когда Джейкоб показал перо.

Скамья была очень небольшой. Эллиот повернулся к ней, и его колени коснулись ее ноги. Его тело словно пронзила молния. Он вспомнил, как почувствовал ее под собой, и понадеялся, что на его лице ничего не отразилось. Пришлось напомнить себе, что она замужем.

– Почему? – резко спросил он. – Почему вы ничего не сказали своему мужу?

– Вы уже упоминали о нем во время нашего разговора – если это можно назвать разговором. – Дебора нахмурилась. – Вы сказали, что я должна винить его. В чем? Какое отношение имеет Джереми к вашему проникновению в Кинсейл-Мэнор?

Джереми! В прошлый раз у него вылетело из головы, но сейчас он вспомнил, что она и тогда так называла Кинсейла.

– Вы, конечно, хотели сказать Джейкоб? – Элли от тоже нахмурился.

Она удивленно распахнула глаза и звонко захохотала, излучая веселье, как искрящийся пузырьками бокал шампанского. Потом резко замолчала, словно ей стало неудобно.

– Я не последняя леди Кинсейл. Джейкоб – кузен моего мужа, пятый граф Кинсейл. Мой муж Джереми был четвертым.

– Был? Значит, вы вдова?

Она вдова!

– Уже около двух лет, – ответила она.

– Не могу выразить, как я рад это слышать. – Эти слова вырвались у него прежде, чем он успел подумать.

– Очень сомневаюсь, что ваша радость может сравниться с моей по этому поводу.

– Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что ваши слова говорят куда больше моих.

Дебора покраснела:

– Да, я знаю.

– Как я понимаю, ваш брак был не по любви?

– Нет. Да. Я думала, что по любви. Мне было всего восемнадцать, когда мы познакомились, и мою голову наполняла романтическая чепуха, невообразимо глупая и наивная.