Отблеск Венеры

Ехать бог знает куда, не очень хотелось, а проявить внимание к человеку, немного успокоившему ее, она была обязана.

– Легко! – отозвался Смирнов. – Мы частенько ходим. До конца сезона пока далеко. Сейчас конец июля, а в августе мы еще разок соберемся.

Обсуждая покорения Уральских вершин, Света не заметила, как тетя Софья незаметно прошмыгнула к себе. Пенсионерки и след простыл, словно она вновь чего-то испугалась и растворилась в воздухе.

– Спасибо, Валерий. Уже поздно, я пойду, – поблагодарила Света. – Вы меня чуть-чуть успокоили, а то тетя Софья страху навела.

– Всегда, пожалуйста! – отрапортовал Смирнов, убежденный холостяк, причем, убежденный не в том, что никогда не женится, а в том, что ни одна разумная женщина не согласится терпеть его причуды. Кроме любви к горам, у него отмечались и более вредные слабости, о которых он предпочитал не упоминать и даже скрывал, что весьма неплохо получалось. – Я к вашим услугам. Помните как у Визбора: «Фанские горы…».

Доверчивая Светлана прикусила губу и кивнула:

– Верю!

Наконец, зайдя за порог, она громко хлопнула дверью. Смирнов остался куковать в пустом подъезде. Теперь она в неприступной крепости и в полной безопасности. Вновь разложив листок, она бегло пробежалась по строчке. Сейчас надпись уже не напугала. Света кинула листок на тумбочку и плюхнулась на диван.

Вечерняя усталость заполнила изнывающее тело. Ноги затекли и не отказывались подниматься. Света сняла чулки и расстегнула пуговицы блузки.

На журнальном столике зазвучал телефон. Света вздрогнула и облилась водой. Холодные капли попали под лифчик и спустились вниз, скрывшись под талией. Отложив стакан, она протянула руку.

– Слушаю, – сказала она, вытирая грудь платком.

В трубке молчание…

– Я слушаю, – повторила она.

Никто не ответил….

Без лишних раздумий Света отключила трубку и потянулась к стакану, а предательский телефон зазвонил снова, и она вновь поперхнулась газировкой.

– Алло, – невозмутимо произнесла она, покашливая.

Гробовое молчание повторилось.

– Кто это? – спросила Света, прислушиваясь. – Я ничего не слышу.

Она обманывала себя. Она слышала чье-то дыхание. Наверно, обычно – это невозможно, но Туманова улавливала чей-то тяжелый вдох и выдох. Вдох – выдох.