Повеса с ледяным сердцем

Разумная часть ее существа говорила, что все это глупое недоразумение, которое можно легко исправить, однако второе «я» напоминало о том, что она занимает низкое положение и ее хозяйка истолковала факты точно так, как предсказывал Рейф. То, что она рассказала, не выглядело столь уж бесспорной истиной. У нее не было доказательств, чтобы подкрепить свои слова. Ни единого доказательства.

– Ты слышала, что я сказала?

Генриетта с трудом поднялась.

– Но, мадам, миледи, умоляю вас, вы же не думаете…

– Убирайся, – приказала леди Ипсвич, когда в дверях показался испуганный дворецкий.

 – Убирайся и не показывайся мне на глаза, пока не прибудет сыщик. Поверить не могу, что я приютила под своей крышей воровку и наглую лгунью.

– Я не воровка и уж никак не лгунья. – Генриетта возмутилась от таких обвинений и обрела силы. Она не соврала ни разу в жизни, даже себе во благо. Папа призывал, чтобы она говорила абсолютную правду, чего бы это ни стоило. – Я бы никогда не совершила подобную подлость, – произнесла Генриетта дрожащим от волнения голосом.

Леди Ипсвич равнодушно повернулась к ней спиной. Генриетта от недоумения трясла головой. Ей стало плохо. В ушах зашумело, пальцы окоченели, пока она сцепила их, пытаясь унять дрожавшие руки. Генриетта пожалела о том, что оставила нюхательную соль на кресле.

– Когда они услышат всю правду… мировой судья… сыщик… кто бы это ни был… мне поверят. Обязательно поверят.

Смех леди Ипсвич прозвучал как бьющееся стекло. Она вновь с презрением глядела на свою бывшую гувернантку.

– Моя дорогая, подумай хорошенько, чьим словам они поверят больше – твоим или моим?

– Но лорд Пентленд…

Леди Ипсвич сощурила глаза.

– Скажи на милость, какое отношение лорд Пентленд имеет к этому?

– Такое, что именно он нашел меня. Это его экипаж привез меня сюда.

– Ты рассказала Рейфу Сент-Олбену нелепую историю о том, будто тебя похитили? – Голос леди Ипсвич прозвучал громко, как вопль. Ее лицо снова мертвенно побледнело.

Генриетта смотрела на нее с отчаянием.

Ее хозяйка не отличалась приятным характером, но не была подвержена столь драматичным переменам настроения. «Потеря семейных драгоценностей явно выбила ее из колеи», – решила Генриетта, когда ее светлость взяла флакон с нюхательной солью, глубоко вдохнула и дважды чихнула.

– Миледи, это не нелепая история, а чистая правда.

– И как же он воспринял эту правду? – резко спросила леди Ипсвич.

– Лорд Пентленд? Он… он… – Рейф ведь предупреждал ее.