Повеса с ледяным сердцем

 – Обиженное выражение ее лица не принесло Рейфу обычного удовлетворения, какое он испытывал, когда какая-нибудь его меткая колкость достигала цели. Сейчас он испытал нечто вроде угрызений совести. К тому же она сильно побледнела. Наверное, миссис Питерс права, ему следовало вызвать местного лекаря. – Если не считать удара по голове, как вы себя чувствуете?

– Я чувствую себя неплохо, – ответила Генриетта, безуспешно пытаясь не выдавать голосом своего раздражения. – По крайней мере, надеюсь, что скоро мне станет хорошо.

Рейф вел себя нелюбезно. Но она ничего не сказала, и это почему-то обеспокоило его. Генриетта Маркхэм, скорая на суждения, могла и уколоть его, однако не капризничала.

Рейф вспомнил изгибы ее тела, когда прижимал ее к себе, вытаскивая из канавы. Его раздражало, что он невольно вспомнил все столь отчетливо. Почему?

– Вы, конечно, можете оставаться здесь до тех пор, пока не придете в себя, – сказал он. – Но сейчас мне хотелось бы узнать, кто именно ударил вас и, что еще важнее, почему вас бросили на моей земле.

– В действительности вы жалеете о том, что меня не бросили в таком месте, где вы не наткнулись бы на меня? – спросила Генриетта.

Она ахнула и зажала рот, но поздно – слова уже слетели с ее уст.

Рейф рассмеялся. Не смог удержаться. Она странным образом забавляла его, хотя смех прозвучал неестественно. Рейф догадался, почему ему так показалось – он уже давно не слышал собственный смех.

– Да, вы совершенно правы, – ответил он.

Его смех зазвучал приятней. Граф говорил неприветливо, но, по крайней мере, не кривил душой. Ей это понравилось, и она робко улыбнулась.

– Я бы не стала говорить столь откровенно.

– Мисс Маркхэм, вы ужасная лгунья.

– Знаю. Я хотела сказать… о боже.

– Кто роет другому яму, сам в нее попадает. Думаю, ваши слова можно истолковать именно так.

Боль сжимала ей голову, заставляя морщиться.

– Не в бровь, а в глаз, милорд.

Генриетта страшно побледнела. Рейф сжалился над ней. Ни она, ни он не были виноваты в том, что она оказалась у порога его дома.

– К чему такая спешка? Думаю, если вы перекусите, почувствуете себя немного лучше. Возможно, тогда и вспомните, что с вами случилось.

– Я и так доставила вам массу неудобств, – робко отозвалась Генриетта.