Обольстительная леди Констанс

Всего на несколько секунд, но я в самом деле подумала об этом, хотя и знаю, что такой поступок был бы неправильным. Я испытала отрезвляющее чувство, ибо печальный факт заключается в том, что единственный человек, который будет оплакивать меня, – мама. С другой стороны, она уже в некотором смысле оплакала меня, когда я уезжала. – Констанс быстро заморгала. – Ах, ради всего святого, не смотрите на меня, пожалуйста. Такая впечатлительность совсем не в моем духе. И жалость к себе тоже.

Подобные чувства вполне оправданны, решил Кадар, но не стал произносить это вслух.

– Идите в тень, под навес, а я налью вам чего-нибудь прохладительного.

– Я снова сказала что-то не то… Должно быть, вы считаете меня весьма капризной особой, которая болтает первое, что приходит в голову.

– По-моему, вы очень храбрая особа… и весьма достойная, Констанс… леди Констанс…

– Пожалуйста, зовите меня просто Констанс. Мне нравится, как вы произносите мое имя.

Он поманил ее к горе подушек и налил им обоим по стакану лимонада, а затем и сам сел напротив.

– Благодарю вас! И снова примите мои извинения. Уверяю вас, обычно я довольно спокойная особа. Может быть, я пересидела на солнце. И конечно, ваше высочество, я отнимаю у вас много времени. Насколько я понимаю, вы очень заняты. – Она показала на заваленный бумагами стол.

– Прошу вас, называйте меня просто Кадаром.

– Ах нет, так нельзя.

– Только когда мы одни.

– Я не восприняла ваше предложение всерьез. Решила, что вы пошутили.

– По-моему, это прекрасная мысль. – Кадар долил ей в стакан лимонада. – Она решает несколько задач. Во-первых, и это самое главное, в качестве придворного астронома вы займете законное место во дворце, поэтому никто не усомнится в правильности вашего пребывания здесь. Во-вторых, вы сами говорили, что предпочитаете чем-то заниматься. Так совпало, что мы не располагаем точными картами звездного неба в нашей местности.

– Ах, я могла бы вас расцеловать! – Лицо Кон-станс запылало. – Нет, я не хотела… То есть я бы не посмела… то есть это было бы в высшей степени неприлично, если учесть, что мы с вами едва знакомы.