Незнакомцы у алтаря

Правда, возможно, он просто считал, что я так же недостоин имени, как и земель. – От злых ноток в его голосе Эйнзли поежилась.

– Вы говорите так, словно ненавидите его.

– У нас, скорее, все было наоборот, – процедил он.

Эйнзли невольно вздрогнула. Сколько боли таится за его словами! Иннес быстро взял себя в руки, очевидно пожалев о том, что выдал себя.

– Мы с ним не ладили, – более сдержанно продолжал он. – Я не желал мириться с отведенной мне ролью. Когда я наконец решил идти своей дорогой, мы поссорились.

Эйнзли без труда представила себе разрыв отца с сыном. Иннес производил впечатление человека с сильной волей, современного и независимого. В новом индустриальном мире он был обречен на процветание. Интересно, какие именно причины привели к их разрыву. Но, как бы ей ни было любопытно, она не хотела еще больше его распалять.

– Расскажите о завещании вашего отца, – попросила Эйнзли. – Почему вы должны жениться и что будет, если вы останетесь холостяком?

Иннес посмотрел на ее руку; Эйнзли быстро отдернула ее.

– Почему? По-моему, все очевидно. Усадьба Строун-Бридж передается по прямой линии с тех пор, как ведутся письменные записи, а я – последний в роду. Отец хотел наследника.

– Зачем же вам непременно жениться? По-моему, желание вашего отца… как бы помягче выразиться… довольно странное.

– Мы, Драммонды, на протяжении многих поколений славимся своей плодовитостью. Несомненно, отец имел в виду, что даже такой нежеланный сын, как я, в основной задаче не подкачает, – хмыкнул Иннес.

– Вы не хотите иметь детей?

– Я не хочу жениться, а по моим представлениям, первое должно обязательно предшествовать второму.

На сей раз любопытство победило осторожность Эйнзли.

– Почему вы так настроены против брака? – спросила Эйнзли. – Вы не кажетесь мне женоненавистником.

– Вы тоже не производите впечатления мужененавистницы, однако не хотите повторно выйти замуж.

– Как говорится, обжегшись на молоке…

– Ну а я не собираюсь обжигаться на молоке, – парировал Иннес, – мне в жизни, кроме меня, никто не нужен.

Говорил он пылко и убежденно. Видимо, за его словами скрывался горький опыт. Как и за ее собственными.

– Значит, завещание вашего отца поставило вас в невозможное положение, – заключила Эйнзли.

– Как и вас – вашего, – сухо ответил Иннес.