Грезы принцессы пустыни

Сердце у Тахиры упало: после официального визита главного визиря Маримона, который состоялся две недели назад, когда внезапно была разорвана ее помолвка, она пережила несколько таких разговоров – точнее, выговоров. Джаван недвусмысленно давала понять золовке – как будто Тахира сомневалась, – что на ней пятно позора. В силу привычки сохраняя невозмутимое выражение лица, Тахира покорно села напротив невестки на большую подушку и скрестила ноги.

– Осталось лишь несколько недель до родов.

Джаван положила ладони на свой огромный живот:

– Мой драгоценный сын появится на свет, когда придет время! Зато его отец сам не свой от нетерпения. Твой брат, естественно, тревожится, – поспешно добавила она, испугавшись, как бы Тахира не сочла ее слова критикой, – он хочет поскорее увидеть долгожданного наследника. Мужчине нужен сын.

Гутриф почти не выказывал интереса к дочери. Ничего удивительного, что Джаван отказывалась даже думать о том, что второй ребенок тоже окажется девочкой. Хотя Тахира и восставала против такого положения дел всеми фибрами души, она не спорила с невесткой. В нессарийском дворце привыкли к патриархату. Хотя внешний мир постепенно менялся, здесь время словно остановилось. В Нессаре считалось, что у женщин правящей семьи одно предназначение: продолжать род.

– Как тебе известно, – сказала Джаван, возвращаясь к цели своего визита, – разрыв твоих помолвок чрезвычайно огорчил твоих отца и брата.

– Мой первый жених неожиданно умер. Обстоятельства сложились куда несчастливее для него, чем для меня! Второй жених внезапно передумал.

– Разумеется, тогда, в первый раз, ты была совершенно ни при чем, – нехотя заключила Джаван, – но когда то же самое случилось снова, причем в той же семье… Вторая неудачная помолвка не делает тебе чести.

– Не я разорвала брачный контракт! – возмущенно парировала Тахира. – Кроме того, насколько мне известно, принц Кадар выплатил нашей семье очень крупную компенсацию, гораздо больше, чем принято в таких случаях.