Драконья Кровь

– Офицеры, – выпрямив спину, но все еще прижимая платок к носу, обратилась к лордам, – леди Найр нужен отдых, не могли бы, – чуть запинаясь – я же робкая северянка— продолжила, – не могли бы вы прийти к ней завтра, – и смутившись под гневным взглядом одного тёмного, которому явно следовало бы укоротить язык, стала рассматривать свои черные ботинки с чуть сплюснутыми носками, – или, в крайнем случае, через пару часиков, – наконец закончила крайне унизительный монолог.

Эх, кто ж дергал меня тогда за язык, а? Кто вбил мне в голову играть роль забитой, запуганной девочки с Севера?

Б-р-р.

Нет, все же нужен отпуск. Вот сейчас, немного приду в себя, схожу в «Кровавый ноготь» и поговорю с хозяином об увольнительной. Может, Разлом поможет, и у меня действительно получится отправится в путешествие.

С этими мыслями я первая, стараясь не шататься или хотя бы не показать виду, что мне всё ещё плохо, покинула палату подруги, сказав ей на прощание «Кошмарных» и пожелав скорого выздоровления.

С каждым шагом сохранять прямое положение тела становилось все труднее и труднее. Голова раскалывалась. Нос не прекращал течь – на регенерацию сил не осталось. Тело обдало холодом, и драконья кровь, которой присущ древний огонь, не согревала.

Супер! Не хватало еще и заболеть посреди лета! Тогда точно мое путешествие накроется троллей зад…

Леди не выражаются.

Усмехнулась.

Какая из меня леди? Да я и близко не стояла с этими аристократами и их светскими манерами как в общении, так и в представлении себя окружающим.

Мне было далеко до них, как им было далеко до меня.

То, что пережил мой народ, тёмные не пережили бы – месть заложена у них в крови, а потому они не были способны на прощение или сострадание. Эти выходцы из Разлома знали только жестокость и грубость. Им никогда не понять, что значит иметь большое, сильное сердце. Ведь вся сила испокон веков была заключена в прощении и сострадании.

А месть, ведущая к рекам крови невинных, всегда была, есть и будет удел слабого и черствого органа.

Выйдя на улицу, попыталась вдохнуть свежий воздух, но вместо этого поперхнулась собственной кровью.

Самая глупая смерть – задохнуться своей же кровью, что, не останавливаясь, текла из носа. И мне она сейчас грозила.

Оперевшись спиной о каменную стену лечебницы, немного постояла, набираясь сил.