Текила для девственницы

Но учти, в остальном тебе ничего не светит.

Хм… Надо признать, я бы очень удивился, если бы в прошлую среду она так сказала. Как будто я набиваюсь в её кавалеры. В тот момент я даже и не собирался!

Тем не менее, сейчас весь мир летит к чёртовой матери. Что ж, этого следовало ожидать. Логичное завершение неудачного дня. Кто бы сомневался, что такая восхитительная девушка не будет занята. Надо пойти и дать в рыло её хахалю – за то, что позволяет Веронике убиваться на клининговых работах. Ещё бы на рудники девчонку отправил, урод.

– Добрый вечер, Вероника, – церемонно здороваюсь я, заодно надевая маску полной невозмутимости.

Можно подумать, у меня в венах вода со льдом, хотя на самом деле грудь распирает от негодования. Но буду самураем, ни за что не покажу, какие меня обуревают эмоции!

– Добрый вечер.

– Вернее, не такой уж он и добрый! – замечаю я, вкладывая в ироничную усмешку всю свою безграничную горечь по поводу «измены» Вероники.

– Понимаю, что это выглядит ужасно… Мне очень стыдно, Андрей! – убито бормочет изменница и прячет глаза.

Не могу не опустить взгляд ниже её лица, жадно любуюсь шеей и плечами, постепенно спускаюсь к ложбинке божественной груди, где сверкают камни ожерелья.

Ох, как бы я хотел быть одним из этих камешков! Везёт же им!

Вероника

Как же я попалась! Именно так и бывает. Кто-то ворует из казны миллиарды и в ус не дует. Он не попадается, его не наказывают. А кто-то на один вечер арендовал маленькое платьице, чтобы немножко им попользоваться, прежде чем отнести в химчистку… И аллес капут – спалилась немедленно! Теперь на мне клеймо воровки!

Самое обидное, что Андрей, кажется, даже не узнал это платье! Ещё бы, он так жадно ощупывал взглядом открытые участки моего тела, что сосредоточиться на куске материи было выше его сил.

И только когда я взмолилась – прости, что взяла платье твоей сестры! – на его лице промелькнуло удивление, и он ещё раз внимательно осмотрел меня…

Получается, что если бы я с разбегу не набросилась на него с отчаянными извинениями, Андрей просто кивнул бы мне – о, Вероника, и ты здесь, привет-привет! – и отправился бы дальше по своим делам.