Текила для девственницы

Слушание дела состоится в среду, процесс запутанный, но я твёрдо настроен на победу, хочу отбить для «Армады» приличную сумму. Поэтому не собираюсь на выходных заниматься всякой фигнёй, типа беготни по лесу.

Друг генерального, Егор Михайлович, недовольно щурится. Он бывший десантник, директор охранного предприятия и мой тренер. Благодаря Егору Михайловичу могу одной левой вырубить противника весом в полтора центнера – проверено!

На ринге я десантника радую, но сейчас он явно мною недоволен. Я снова иду против их воли, отказываюсь принимать участие в лесных забавах.

Далась им эта долбанная охота!

Ромка, мой друг и единственный сын гендира, награждает меня долгим взглядом. В тёмных глазах – откровенная зависть. Ему тоже совершенно не хочется на выходных бросать жену и крошечного ребёнка, но придётся.

Михаил Иванович постоянно берёт сына «на слабо»: ты не мужик, что ли? Тебе не интересны настоящие мужские развлечения? Ромка вспыльчивый, в его жилах горячая испанская кровь перемешана с дикой русской, поэтому он в любой момент готов превратиться в пылающий факел.

Именно Ромка сосватал меня в «Армаду». Он подкинул отцу идею переманить меня из концерна «Строймаш». Совпало: компания Михаила Ивановича осталась без главного юриста, а я в очередной раз повздорил со своим руководством. Как-то надоело получать голый оклад, выигрывая одно за другим дела на десятки и даже сотни миллионов.

Поэтому, получив предложение от Михаила Ивановича, я долго не думал. Как было приятно посмотреть на рожу моего начальника, когда я положил на стол заявление об уходе!

Владелец «Армады» тоже денег за красивые глаза не дарит, требует выкладываться максимально. Зарплату он мне назначил отличную, бонусы за выигранные процессы вроде зажимать не собирается, один я уже получил.

А вот всякой фигнёй страдать – увольте. Почему никто меня не предупредил, что главное корпоративное развлечение в «Армаде» – истребление лесных зверушек?

Протестую!

Сейчас в кабинете сгущаются грозовые тучи и потрескивают электрические разряды. Михаил Иванович уже почти дымится, ещё мгновение – и от его покрасневшего лица можно будет прикуривать.