Алмазная петля. Триллер

Там бумаги пришли. Надо подписать.

Они направились к лестнице.

– Ты не поедешь сегодня на работу? – осторожно спросил Лео.

Серджо молчал. Он не принадлежал к людям, которые выплескивают свое настроение на других, и предпочел пока не отвечать.

Внизу сидел Марко. Он понял состояние Серджо, и его глаза запылали таким огнем мести, что красивое лицо итальянца исказилось. Серджо стало легче. Он сердечно пожал руку брату покойной жены.

– Чао, Марко, – коснулся он щеки шурина и, взяв себя в руки, сел за стол.

– Пусть принесут кофе. Марко ты выпьешь с нами кофе?

– Нет, я уже пил в баре, спасибо. Это бумаги синьора Одорицци, он просил завезти их ему с твоей подписью.

Серджо подписал бумаги, и Марко попрощался.

Горничная, бразильянка Лисси, принесла кофе и осторожно поставила на стол.

– Ты был вчера в полиции? – спросил Лео.

– Ничего нового мне не сказали, – медленно проговорил Серджо. – Уже прошло два месяца, а они ничего не выяснили. Никто ничего не видел, не слышал.

Отдыхающих и туристов было в выходной день очень много. Затеряться было нетрудно. Они, конечно, работают, проверяют, но возможностей не много. Затеряться в тот день среди толпы было легко. И того, кто сделал это, уже не поймать.

– Серджо, – Лео положил свою руку ему на запястье, – мы найдем, кто это сделал, и уничтожим его.

– Я на это надеюсь, – слабо улыбнулся Серджо.

Закурив, он встал.

– Завтра я уже выйду на работу, – и, видя, как обрадовался Лео, добавил: – Мне надо жить, чтобы найти убийцу.

Я знаю, надо подождать, и он сам рано или поздно выдаст себя. Возможно, кто-то хотел, чтобы я сломался. Этого не будет.

– Я рад, – произнес Лео и пожал ему руку.

52

Август. Дачный поселок Залежино

Стемнело быстро. Павел нарубил дров и занес поленья в дом. Дверь он плотно прикрыл, чтобы тепло не выходило. Конец августа, жара спала, и по ночам было прохладно. Чувствовалось дыхание осени. В деревянном домике было уютно, вкусно пахло наваристыми щами, и Павел блаженно развалился в старом кресле.

Вот оно счастье, подумал он, наблюдая за помолодевшей Любой в цветастом халатике.

– Люба, я бы так жил и жил.

– И я. Так мне хорошо здесь, Павлуша. – На глаза набежали слезы.

– Почему же плачешь?

– Сам знаешь почему. В бегах мы, будто преступники, прячемся. Вдруг кто догадается? Соседи пока не о чем не спрашивают, но мало ли что! Хорошо, что в основном тут живут дачники.

– А мы тоже дачники.