Самый нежный злобный босс

Эм… Нет, похоже французский ещё придётся подучить. А заодно и русский.

Я вспомнила, как смеялась над Полиной, зависающей над «цилиндрическими шайбами с горизонтальным спиралеобразным каналом». Бог меня наказал. Сейчас я точно так же мычала и моргала над каждой второй фразой шефа, стараясь объяснить французам её смысл.

И всё равно! «Цилиндрическая шайба» и «бесчокерная трелёвка» – разные вещи! В первом случае хотя бы можно представить, о чём идёт речь.

А Кириллу Андреевичу хотелось показать товар лицом. Он устроил для потенциальных партнёров презентацию своего предприятия, занимающегося поставками и обслуживанием разнообразной техники.

Нас ждал долгий и задушевный рассказ о фронтальных погрузчиках, вакуумно-подметальных машинах, колосниковых вибрационных грохотах и мульчерах.

Зашибись!

С фронтальными погрузчиками я справилась – нагло проигнорировав тонкие инженерные подробности. Но дальше начался тёмный лес. Я чувствовала, как мои щёки наливаются кумачом. Ладони стали влажными, пальцы дрожали, а на лбу выступила испарина.

Я тормозила, вязла, отчаянно барахталась, а Кирилл Андреевич всё больше мрачнел, словно из-за горизонта наползала свинцово-чёрная туча. Паузы были ужасными – все на меня пристально смотрели, ожидая, когда я найду правильное слово, а я не могла его найти, потому что не знала.

Французы искренне хотели мне помочь, подбадривали, пытались угадать, рисовали схемы на бумаге… Но они устали после аэропортов и очередей, взлётов и посадок. А тут ещё такие неожиданные трудности.

Принимающая сторона не удосужилась пригласить нормального переводчика – какой несерьёзный подход!

Через три часа мы покинули гостиницу и отправились на экскурсию по цехам и складам компании, разбросанным по всему городу. К этому моменту все уже ощущали себя так, словно построили пирамиду Хеопса. Во всём была виновата я. Я загубила блестящую презентацию Кирилла Андреевича, испортила ему песню. Презентация действительно была блестящей – до того, как я не попыталась перевести её на французский.

Во время обеда тоже никакой передышки. Пока другие работали челюстями, пережёвывая деликатесы, кто-то один обязательно держал речь. Затем мужчины быстро менялись, продолжая пытку. Из еды не удалось ухватить ни кусочка, но от чувства полной безысходности я даже и не хотела.

После обеда – снова в цех. В другое время я бы могла восхититься, какой везде царит порядок, заметила бы, с каким уважением сотрудники приветствуют директора. Но сейчас мне было не до того.