Самый нежный злобный босс

– Катя, ты мне по ушам ездишь? – с гостеприимной улыбкой, предназначенной французам, спросил он. И жестом пригласил гостей садиться в машину.

– Нет, почему вы так решили? – тоже улыбаясь, ответила я.

– Вообще-то, я не тупой. Ты плаваешь. Ты их не понимаешь!

– Кирилл Андреевич, у них сложный диалект! – начала я жалко оправдываться. – Вы наверняка смотрели фильм «Бобро поржаловать!»

– Ничего я не смотрел.

– В этом фильме тоже говорят на…

– Катя, я его не смотрел.

– Они с севера Франции! Их даже соотечественники не понимают!

– А ты – тем более?

– Дайте хотя бы привыкнуть к их произношению!

– Катя, я тебя отлуплю, – пообещал директор и, проверив достаточно ли уютно устроились на сиденье Кристиан и Пьер, захлопнул заднюю дверь «мерседеса».

– Что?! – вскинулась я.

От его фразы я мгновенно впала в ступор, словно окунулась в ледяную прорубь. В бизнес-центре обещал надавать по щекам, теперь – отлупить. Ещё бы ремень показал, тогда бы у меня мозги окончательно отключились.

Нельзя говорить такие слова человеку, чьим печальным опытом можно иллюстрировать монографию о семейном насилии.

Наверное, директор – такой же лицемер, как и мой муж. Пледом укутывал, чтобы согрелась, якобы заботился…

Кристиан и Пьер, с которыми я очутилась на заднем сиденье автомобиля, внимательно прослушали наш диалог.

– Вы давно работаете вместе? – спросил Кристиан.

Нет. Кажется, он поинтересовался, умеет ли мой босс играть в теннис.

Хотя… Скорее всего, он спрашивал, долго ли добираться до гостиницы.

Во, я попала!

К счастью, в машине мне удалось убедить французов говорить по очереди, не хором. Да, как и предполагалось, они были милыми, в отличие от моего шефа. Мсье Массон, сидевший справа, норовил пристроиться к моему локотку, но я отползала в сторону, где меня ждало поджарое бедро мсье Монсиньи.

Третий персонаж – Жан-Люк – сидел на переднем сиденье, но постоянно поворачивался к нам, чтобы отпустить какой-нибудь комментарий.

Французы засыпали меня комплиментами… думаю, что да, это были комплименты. Хотя, возможно, они обсуждали гидравлику «боинга», на котором только что прилетели. Понять трудно.

Приходилось без конца переспрашивать и уточнять. И каждый раз я ловила в зеркале заднего вида мрачный взгляд Кирилла Андреевича – он понимал, что я продолжаю плавать.

«Катя, соберись! – приказала я себе. – Слушай и вникай.