Пленница Драконьей Башни

Но почему они бегут? Их охватил иррациональный страх, или они знают, что будет дальше?

Я уж точно ничего не знаю! Даже представить не могу, что означает произнесённое мной заклинание.

Через пятнадцать минут движение стало замедляться. Беженцы удалились от деревни на приличное расстояние. Они перекрикивались, проверяя, все ли эвакуировались. Я спустила малышку на землю, она тут же прижалась к своей маме, устало присевшей на валун. Два младенца у неё на коленях крепко спали, не реагируя на шум и вопли.

– Спасибо вам, – поблагодарила женщина.

Знала бы она, что именно я причина всего этого переполоха!

Толпа деревенских жителей бурлила. Одна из крестьянок звала потерявшегося ребёнка и уже была близка к истерике.

– Мой Флам, его нет, где он?! Вы не видели Флама?! – истошно кричала она. – Он же с нами шёл! Куда он пропал?!

– Я его видел недавно, но потом он исчез!

– Вроде только что тут был.

– Да вон он бежит, дейса Фрон, успокойтесь!

Я увидела, что по дороге изо всех сил мчится вихрастый пацанчик лет десяти с деревянным ящиком в руках.

Ящик ему мешал, но всё равно мальчишка летел так, что за ним нёсся столб пыли.

– Флам, я тебя убью! – пообещала мать. – Ты что вытворяешь!

– Вот, я вспомнил, они же на чердаке были. Я за ними вернулся! – задыхаясь, объяснил мальчишка. В деревянном ящике испуганно таращила золотые раскосые глаза кошка-мама, а рядом копошились пятеро слепых котят.

За спасение кормящей матери мальчишку тут же возвели в ранг героя, кто-то сунул ему в руку крендель с маком.

Однако подзатыльник от перепуганной дейсы Фрон пацан всё же схлопотал.

А в следующий момент все взгляды устремились к брошенному поселению. Воздушные слои над деревней перемещались и скручивались в гигантскую спираль. Так продолжалось несколько минут, а потом раздался оглушительный взрыв, и два десятка домов взлетели на воздух. Столб белого пламени вырвался из центра воронки и выстрелил прямо в небо, а затем огонь стал распространяться по деревне.

Оранжевые языки лизали стены уцелевших домов, обломки разрушенных построек превращались в факелы. В небо то и дело взмывали огненные фонтаны, лавина искр носилась в воздухе, слышался рёв огня, треск брёвен и грохот падающих камней…

Зрелище леденило кровь и одновременно впечатляло.

Жители заворожённо наблюдали за тем, как огонь пожирает их дома.

Я думала, что увижу отчаянье, но, как ни странно, лица погорельцев выражали, скорее, философскую грусть.