Одна из миллиона

 – Её глаза в обрамлении густых ресниц, точно такие же карие, как и у Глеба, полыхнули огнём.

– Договорились. – Глеб вывалил в миску Принцессе паштет и погладил кошку. Та одарила хозяина укоризненным взглядом – «ну, наконец-то, дождалась!» – и припала к кормушке.

Глебу показалось, что он встроился в мысленный поток Принцессы:

«С этой Полиной с голоду помрёшь! Сколько можно парить мужчине мозг? Осталась в Нью-Йорке? Вот сиди там и не ной. Чего теперь названивать? Мы и без Полины прекрасно проживём. Боже, какая вкуснятина! Нобелевскую премию изобретателю этого паштета!».

***

– Поля, вот ты дура! – Синтия возмущённо встряхнула гривой чёрных вьющихся волос. Её русский (благодаря маме, коренной москвичке) был почти безупречен. – Ты упустишь шикарного мужика! У тебя его просто уведут. Господи, какие у него плечи…

Девушки готовились выйти из дома, но процесс затягивался. В последний момент Полина решила поменять серебристо-чёрное платье на зелёное, а Синтия в десятый раз переобулась. Босоножки с тончайшими золотыми ремешками улетели в сторону.

Красавица-мулатка арендовала небольшую квартиру в небоскрёбе на Манхэттене, из панорамного окна с затемнёнными стёклами был хорошо виден Центральный парк, совершенно роскошный в это время года. В густом полотне зелени уже появись охровые и лиловые вкрапления.

– Если бы у меня был такой мужик! – с завистью вздохнула Синтия. – Вцепилась бы зубами и коготками и ни на минуту не выпускала бы из виду.

– Я и вцепилась, – Полина вытянула вперёд руку и продемонстрировала кольцо.

– Ты умотала за океан. Не вернулась вовремя, проигнорировала важную дату, – с назиданием напомнила Синтия.

– Ты сама соблазнила меня пригласительными билетами.

– Я же не знала, что у Глеба юбилей фирмы.

– А представь, как не хочется возвращаться в нашу деревню! Тебе-то хорошо, ты в Нью-Йорке живёшь.

– Ты тоже живёшь в большом городе. Это вовсе не деревня!

– Провинция.

– Полли, но у тебя там любимый мужчина. Что ты тянешь? Выходи за него замуж. Три года уже никак не решитесь.

– Не знаю. – Полина вздохнула. – Ужасно боюсь потерять свободу. На моих путешествиях и развлечениях придётся поставить крест. Глеб такой правильный, основательный, он сразу же начнёт требовать детей. Фу! Как представлю… Растяжки, варикоз… Потом вся эта возня с младенцем – памперсы, бутылочки, распашонки. Нет, не хочу!

– Да уж.