Одна из миллиона

Так бы и смотрела!

Зачем я ему про Макса заливаю… Какая неосмотрительность! Никогда не стоит нахваливать одного мужчину другому. Особенно если второй – твой босс.

Ну и тупица ты, Вареник! Думать нужно, прежде чем говорить!

Принцесса

Принцесса не читала Пушкина (казалось бы, почему?) и не репостила в сетях картинки с красивыми изречениями. Поэтому фраза «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей» была зеленоглазой красотке не знакома. Иначе Принцессе открылась бы суть её отношений с хозяином.

Да, всё дело в том, что роскошный господин вовсе не был помешан на своей питомице.

Как же так?

На генетическом уровне серебристо-белой британке передалось знание, что двуногие существа созданы природой для ухода за кошкой и восхищения ею. Все части тела человека, а так же клавиатура его компьютера предназначены исключительно для отдыха усатого любимца. Забота о котике – единственная земная миссия гомо сапиенса.

Но Глеб не принадлежал к классу кошатников, если уж выбирать, он бы завёл собаку.

Его попросили приютить породистую красотку, и он добросовестно выполнял обязанности. Не более.

Он не заламывал от восхищения руки, когда Принцесса принимала грациозную позу, не видел, что сегодня её шелковистая шубка особенно блестит (три часа, блин, вылизывалась!). Он не улавливал малейших нюансов её настроения, не караулил момент, когда можно будет почесать пушистый пузик. Если бы Принцесса заболела, он поехал бы с ней в ветклинику. Но там не стал бы рвать волосы на груди ветеринара: «Спасите моё сокровище, умоляю, спасите! Она – самое дорогое, что у меня есть!»

Это равнодушие и отстранённость пронзили Принцессу в самое сердце.

Она свалилась с пьедестала, уготованного природой, и влюбилась в хозяина до потери пульса. Лифт ещё поднимался с первого этажа, а она уже чувствовала – там её божество.

…Сегодня божество вернулось около семи. Хозяин был какой-то неадекватный, сам не свой. Наверное, что-то случилось на работе.

– Мруум? – спросила Принцесса в прихожей и припала к ноге господина, заворачиваясь вокруг неё пушистым узлом.

– Привет, киска, как ты?

– Мррряу.

– Ясно. – Хозяин прошёл в ванную и некоторое время пристально рассматривал себя в зеркале, упёршись ладонями в мраморную столешницу раковины. Он словно увидел себя впервые. Принцесса выгибалась внизу, тарахтела, вибрировала всем телом. – Знаешь… Кажется, я пропал. – Глеб повернул кран и плеснул в лицо холодной водой.

– Мяу?

– Да. Совсем. Увидел – и пропал.