Акварель

Мы были счастливы, но счастье не длится вечно, тем более мое. Я никогда не позволяла себе привыкнуть к нему и научиться дорожить отношениями. Если бы я вообще чем-то дорожила?! Это не про меня. Мне одновременно и хорошо, и плохо, хочется смеяться и рыдать. Наверно, я садистка, но в этом своя неподдельная прелесть и утонченное очарование, чтоб так причинять боль человеку, до которого даже не дотронулась пальцем. Такое страдание переносится гораздо мучительнее и страшнее. Душевную боль нельзя пощупать и измерить, но можно ощутить.

Как умилительно смотреть, когда перед тобой человек распадается как карточный домик. Как с него слетают маски, как рушится его имидж, и спадает пелена, и он становится таким, какой есть на самом деле, без пафоса и без наносного блеска. Без катафот, мигалок и охраны. Безобидный Дима вовсе не лев, а маленький ягненок, которого настигла хитрая волчица, но есть не стала, так как добыча уже сгнила.

По его терзаниям я понимаю – он готов рвать на себе волосы, коих осталось пара дюжин на самом краю затылка. Чем больше лысина, тем меньше хватка. Аксиома не требует пересмотра. Никогда не буду общаться с лысыми. Хватит последнего опыта. Травмировать себя вредно.

Дима уничтожался и не находил слов, чтоб высказать мне, что накопилось в его продажной нефтегазовой душонке. От него действительно пахло газом, а из ноздрей текла смрадная и тягучая черная жидкость.

Зачем я связалась с ним? Теперь жалею. Сначала вспышка, а потом гарь. Наше первое свидание прошло здесь. Так суждено, что и последняя встреча на том же месте. Символично. Взять на вооружение? Можно. Как бесконечный цикл из точки «а» в точку «а». По кругу.

От размокшего вида Димы у меня портится аппетит. Я и так не ела с полудня, а теперь в меня не влезет ни одна испорченная устрица.

– Со мной так нельзя, – прорывается он на лай. – Слышишь? Это тебе не шутки.

– О чем ты?

– Молись, что жена не воспримет тебя всерьез! Развод сейчас не входит в мои планы. Мы все это обсуждали! Ты давала обещание не лезть в мою жизнь!

– Это наша жизнь, милый! Как ты относишься ко мне? Как к вещи? Поиграл и бросил? Напоил, покатал, переспал и послал? Нет! Мне надоело быть ее тенью.