Главная роль в моем театре

– Это что, деньги? – спросила сама у себя, рассматривая на ладони незнакомые монеты.

На одной стороне был выгравирован профиль мужчины, а на другой герб. Отрицать очевидное было бесполезно.

Я насчитала тридцать две крупные, золотые, монетки и двенадцать более мелких серебряных.

– М-да. Вот ты и попала, девочка.

Ссыпав новоявленное добро обратно, задумалась.

И что мне с ними делать прикажете? Бежать обратно и просить чтобы забрали обратно? А смысл? Я знать не знаю, что за улица была, на которой мы пересеклись.

И только вспомнив, что те уроды собирались сделать, меня затрясло. Нет уж. Будет моральной компенсацией.

Засунув свою компенсацию обратно в рюкзак, поднялась с кровати. На этот раз обдумывать, что делать дальше.

Ждать Рианон тут было бы логично, но, во-первых, неясно сколько я тут ее как верный Хатико прожду, а во-вторых, самой осмотреться тоже не мешает. Сидение в четырех стенах угнетает. Боюсь накрутить себя еще больше. Запомню расположение дома и постараюсь долго не задерживаться.

Так и поступлю, да.

Приняв решение, пошла умываться. В ванной комнате меня ждала моя бледная копия. Под правым глазом красовался отвратительный желто-фиолетовый синяк, а левый уголок рта был разбит, губы распухли. М-да. Красота неописуемая, конечно.

Пришлось возвращаться в комнату за косметичкой.

Умылась, нанесла макияж. Вместо привычного легкого получился настоящий грим. Заняло это дольше времени, чем обычно, зато скрыла все следы приключений.

Мне нравилось ходить без тонального крема, да и вообще без макияжа, но зимой неизменно им пользовалась, защищая кожу от холодов. Это просто нелепое совпадение, что накануне ночевки я как раз прикупила новый тюбик.

Свою одежду обнаружила сложенной аккуратной стопочкой на столе. Рядом с ней лежал довольно объемный сверток, из-за которого я и не обнаружила ее сразу. Облачившись в привычные кожаные штанишки и кофту, невольно отметила, что они не только стали чистыми, а будто я их только-только из магазина притащила.

Не было признаков, что они уже ношенные. Чудеса.

Вытащить из рюкзака свою «компенсацию» все же пришлось. Разложила на неровные части. Одну, что побольше – спрятала обратно в рюкзак, а вторую поменьше запихнула в карманы куртки. Вот так. Теперь можно и на выход.

Выбралась из дома тем же путём, что показывала Рианон. Обнаруженную в другом конце коридора лестницу, что вела вниз, проигнорировала.