Равновесие во Тьме. Писатель

Легким жестом руки сбросив его на пол, она выбрала для себя темный короткий халат из практически прозрачной ткани, обнажающий пышную грудь в эротическом бюстгальтере.

Посмотрев на себя в зеркало еще раз, Ирен Прайс заметила, как морщины на ее лице исчезают, а взгляд вновь пылает, будто она вернулась в молодость, и почувствовала, как тепло настигает ее тело, идя от низа живота и поднимаясь выше.

– Доброе утро, – произнес Джон, проходя голым на кухню, – завтракать не буду.

– Почему? – внезапно спросила Ирен, подойдя к нему вплотную в новом образе.

Она крепко обняла его горячее тело, скинув короткий халат на пол, прижалась к нему в эротическом белье, ощущая желание близости.

Джон посмотрел на нее, словно на картонную коробку от дешевого утреннего завтрака, равнодушно отойдя и не отвечая взаимностью.

– Не жди меня сегодня, – произнес он, поцеловав ее в лоб, – моя голова забита новым проектом.

Джон быстро залез в свой повседневный костюм, взял ключи от машины и отправился в дорогу, оставив жену одну в огромном доме.

– Точно любовница! – произнесла Ирен, начав плакать, раздирая на себе красивое белье, предназначенное для мужа. – Убирайся!

Передавая ментальный посыл

Вернув завтрак в холодильник, так как аппетита не было, Ирен, успокоившись, села на высокий неудобный стул. Спустя некоторое время она подошла к зеркалу в гардеробной, оценив по достоинству свою внешность, снимая остатки эротического белья. Она покорно вернулась в образ домашней женщины, создающей уют.

Застелив супружескую кровать, на которой она очень любила обниматься с Джоном, не думая ни о чем, говоря на откровенные темы, Ирен представила, как бы развивался их диалог.

– Джон, – произнесла она вслух, – в больнице есть малышка, которая потеряла обоих родителей. Ей всего семь месяцев. Я сама присутствовала на операции и видела, как умирает ее мать.

Ирен Прайс представляла взгляд Джона и то, как он, сидя на кровати, нагнулся и напрягся, сцепив обе ладони в огромный кулак, продолжая ее слушать.

– В ту же ночь привезли отца девочки после аварии, он погиб на месте! – вслух продолжала историю Ирен. – Но, дорогой, это не самое страшное.

Она почувствовала, как Джон поворачивается к ней, будто бы желая узнать историю дальше.

– Самое страшное, что семьи погибшей пары отказались от своей внучки! – кричала она, рыдая. – Понимаешь, Джон?! Обе семьи, сразу. Они написали отказ. Я сама видела эти документы.