Равновесие во Тьме. Старец

 – Но…

– Немедленно выброси эту гадость! – вспылил Томас, посмотрев на брата. – Фу! Ненавижу запах табачного дыма! А ты, видать, собрался уйти на тот свет раньше времени?!

– Меня печалит тот факт, что тебе отшибло память, братишка, – признался он, – словно сожжена сотня книг, до которой я еще не дошел…

– Какая сотня книг?! – спросил он. – Ты пишешь?

– Да, пока ты был в коме, я многое написал, – с грустью произнес Ричард. – Многое, что мы обсуждали исключительно вдвоем.

– Как я мог что-то обсуждать с тобой, находясь в коме? – нахмурился Томас, растаптывая противную сигарету, брошенную Ричардом.

 – Тебе, наверное, приснилось!

– Я потом расскажу… – отнекивался Ричард. – Буду надеться, ты сам вспомнишь, что происходило и сколько всего еще нам предстоит сделать. Путешествия не закончились.

– Даже, если что-то было, то я не хочу это вспоминать, пойми, – четко выразился он. – Мне хочется обычной жизни, где я, начав работать в такси, могу каждый вечер приходить домой к любимой, растить детей.

– Не будешь присоединяться к моей фирме? – напрямую задал вопрос старший брат, глядя на Томаса. – Ты передумал?!

– Присоединюсь, – сказал он. – Но и своим путем пойду, прошу, пойми меня, Ричард, пожалуйста.

– Конечно, – произнес он, проверяя остались ли еще сигареты. – Я все понимаю, братишка. Не буду давить.

– Спасибо! – воскликнул Томас, обняв старшего брата. – Очень тебя люблю. Не забывай это!

– Всегда помню, – подметил Ричард, сжав кулак и поднеся его к своему сердцу.

 – Ты навсегда останешься моим младшим братиком.

– Ричард, я пойду, – посмеялся Томас, отдаляясь от него, – не хочу разрыдаться, пуская в ход лужи.

– Ой! – засмеялся он в ответ. – Будто я не видел твоих слез!

– Все-таки мне уже не двенадцать, брат, – напомнил он ему с улыбкой. – До встречи. Я буду на связи.

Убедившись, что младший брат оставил его одного, Ричард достал сигареты, стал поджигать их одну за другой и вставлять в рот.

Наверное, это выглядело забавно, если бы не внезапно схвативший его кашель. Упорство и настойчивость взяли вверх, помогая ему осуществить задуманное. Думая о том, как многое стерлось из памяти Томаса, он чувствовал, что в его душе рождается апатия ко всему миру.

В ближайшем магазине он купил пару бутылок виски и, вспомнив молодость, отчаянно напился. Вокруг себя он вновь увидел мерзких тварей, вьющихся под ногами.