Равновесие во Тьме. Старец

 – Ты не забыл, что твои дети давно выросли и расплодились, как паучки? Напомни, сколько у тебя внуков?

– Тринадцатый на подходе, – сказал он. – Недавно узнал, что моя самая младшая дочь беременна вторым ребенком.

– В договоре, что ты подписал, – посмеялся шестилапый, – четко прописано, что твоя семья, вместе с табуном внуков будет растерзана, если ты не будешь подчиняться. Или ты забыл?

– Пойду… – Он отвернулся, взяв новое задание. – Выполню…

– Иди скорее, Зельц! – рычал он, пугая остальных.

Обняв шестью лапами огромный живот, наполненный душами, раздраженный бес выпучил красные глаза и стал раздирать оставшиеся деревья огромными рогами, желая почтить своим присутствием низший уровень.

– Давно пора подкрепиться! – басовито произнес он. – Чуть не проглотил изодранное пальто! Чертов священник, манящий остатками чистоты внутри себя! Каждый раз манит…

Оболочка, оставшаяся от молодого, полного сил мужчины, уходила из пещеры, не замечая, что за ней наблюдает седовласый старец, не имеющий возможности помочь ему выпутаться из нынешней истории, но желающий этого всей душой.

– Много темноты в тебе, друг мой… – говорил он, глядя на него и качая головой. – Не уберег я тебя, исчезнув слишком рано.

Втроем

Образование для Ирен стояло на первом месте, поэтому она всячески старалась научить внука таким базовым навыкам как письмо и чтение, занимая вакантные места в коррекционных школах.

– Не мне это нужно! – ругалась она на мальчика, не желающего продолжать обучение. – Тебе! Как ты собрался жить?!

«Как же я хочу заговорить», – думал Томас, злясь на бабушку.

Он раскидывал карандаши и ручки, прячась в своей комнате и поддаваясь внутренним разговорам, что не отпускали его.

«Не могу сказать ни слова. Ни слова! Черт! Как же надоело! И читать я умею, бабушка! Оставь ты меня в покое, сколько можно?!»

– Сегодня тебя ждет логопед и другие специалисты! – кричала Ирен с первого этажа.

«Мне невыносимо видеть сестру пьяной, а она говорит про учебу, таская меня по врачам. Не могу я учиться, когда вижу несправедливость, а еще эти картинки в голове постоянно отвлекают меня», – рассуждал он, застегивая воротник белоснежной рубашки.

– Ты собираешься? – спросила она его, ожидая ответа.