Зрелые годы Джульетты

 – Хрен ему, а не ужин! Я б такому-то и стакан воды не подала! Это ж надо, жену вытолкать на паперть копейки собирать! Ни стыда у него, ни совести! Ешь, Глаша. Нет, погоди-ка, сначала давай выпьем, чтоб аппетиту-то побольше было. Хотя у тебя-то, небось, этого аппетиту… Ромочка, ну, разливай!

Хозяева быстренько опустошили рюмки, и Ромео неторопливо подал бутылку Маньке. Та сунула водку в холодильник и лихо заработала вилкой.

– Мне-то как седни Ромочка сказал, что тебя видал возле магазина-то, – ни на минуту не умолкала хозяйка, – так ить не поверишь, я индо прослезилась вся! Это ж, думаю, как надо довести интеллигентного работника, чобы он попрошайничать уселся! Ну и кто после того ваша Зинка? Да змеишша она, больше никто! Чего не ешь-то, ешь, сейчас ишо подкладу…

– Да я… Маша, я ведь и в самом деле не хочу, – решительно попыталась воспротивиться Глафира.

– А я ить ишо думаю, чо эт она к тебе все время прицепляется, Зинка-то! – тараторила Манька. – Может, ты работать не умеешь, плохо трудисся? Потом гляжу – точно, плохо, люди-то совсем не ходют! Ну дак а как тут работать-то, когда вон у тебя как живот грустит, я ж слышала!

– Маша, тут дело вот в чем… – попыталась объяснить Глаша, но та ее слушала вполуха. – Маша… и вы, Роман, вам, конечно, большое, огромное спасибо за угощение, но только… Я ж ведь вчера почему возле магазина сидела…

– Так с голоду ишо и не туда сядешь! – отмахнулась Маруся, и Глаша бросила все попытки объясниться.

Ужинали они долго. И за все время Ромео ни проронил ни слова. К удивлению Глаши, бутылка больше не доставалась, видимо, здесь пили строго отведенную норму.

Когда тарелки наконец опустели, Глаша опять почувствовала себя неловко. Сразу уходить было некрасиво, а дальше рассиживаться она просто не могла – дома ведь и в самом деле ждал голодный Рудик.

– А давайте я вам посуду помогу помыть, – не зная, как еще отблагодарить хозяев, предложила Глаша.

– Нет уж, это я сама, – отстранила ее Маруся. – Ты теперь домой беги, а то тебя и правда потеряют, а завтра опять к нам приходи, тебя-то мы прокормим, все одно дворовым жучкам выбрасываем.

– Спасибо, – пролепетала Глаша и направилась к выходу.