Зрелые годы Джульетты

Да он и не считал его зятем, презрительно называя сожителем. И Глаше каждый раз приходилось вставать на защиту любимого.

– Галочка! Ну что ты говоришь! – осторожно гладила родственницу по руке Глаша. – Как он меня вытолкает? У нас и деньги есть! Посмотри, вон – полный холодильник! Да не открывай, я его не мыла давно. В общем, я ж тебе серьезно говорю – роль это!

– То есть ты теперь свои спектакли возле магазина устраиваешь, да? – усмехнулась Галка. – Ой, Глаша! Что же ты его вечно выгораживаешь? Ну сколько он еще может на твоей шее сидеть? Мужик, тоже мне! Прилепился к бабе и давай кровь пить! Прям клоп какой-то, честное слово!

– Галя, Рудольф не клоп! Он… Ты же не знаешь, какой он талантливый!

– Так вот и пусть бы он свои талантливые спектакли возле магазина ставил! Взял бы да сыграл, к примеру, грузчика! Или продавца! А еще лучше – накупил бы всякой дряни и на рынок.

– Но это же махинации! – возмутилась Глафира.

– М-да? А то, что ты плела людям про бедных голодных детишек, это чистой воды правда?

Глаша не знала, куда деваться от стыда.

– Вот что! Я, конечно, Димке ничего не скажу, но если он узнает (а он узнает обязательно), дальнейшего благополучия в этом случае я твоему сожителю гарантировать не могу, сама понимаешь. Пойду я, буду сама Димку возле подъезда ждать, а продукты возьми! Это мне для отчета перед тетей Раей, ясно?

Галочка повернулась и унеслась, точно маленькая вьюга – колючая, бодрящая, свежая.

Глаша понуро уставилась на гору продуктов, оставленных невесткой на столе, и неторопливо принялась убирать их в холодильник.

– О! А у нас, я вижу, произошло удачное вживание в образ! – неслышно появился в дверях Рудольф. – Во-о-от! Очень хорошо потрудилась! У нас уже давно столько вкуснятины не было. Ого, здесь и окорок! Отрежь, Глаша, а? У меня скулы сводит от голода.

Удивительно, но Рудику всегда каким-то чудом удавалось избегать встреч с разгневанными родственниками Глаши. Когда Димка с Галей приходили в гости, Рудик встречал их с распростертыми объятиями первый, а если родня прибегала, чтобы наставить Глашу на путь истинный, то как-то так оказывалось, что тот был либо на репетиции, либо на спектакле.