Звёздочка моя новогодняя

– Я сяду один! – рыкнул Эд, глядя куда-то в морозную даль. – Мне нужно накопить силы для выступлений.

Анжела Кузьминична фыркнула и быстренько подлетела к Чеботареву.

– Васенька! Да я смотрю, ты с гитарой! – всплеснула она руками. – Это же сказочно! Сейчас мы сядем в автобус, и ты будешь нам петь! Знаешь, какую… кхм… Бе-е-елой акации…

– Кто там блеет на морозе? – не разобрал родного голоса Криворуков. – Не сметь так фальшивить! И портить голосовые связки на морозе!

– Любимый, это я напела, – обиженно поджала губки Анжела Кузьминична и демонстративно полезла в автобус.

Тут же засуетились остальные члены труппы, стали подталкивать Анжелу Кузьминичну под толстый, арбузный зад. Но она с сумками застряла в узких дверях, и ей ничего не оставалось, как усиленно кокетничать.

– Ой, и кто это ущипнул меня за попу? – изо всех сил хихикала она, пытаясь протолкнуться в автобус. – Эдмунд, это вы! Признавайтесь, шалун! Ишь, и глазки сразу отвел!

Банченко, который отрешенно пялился на тусклые фонари и думал о высоком, вздрогнул, как от пощечины:

– Не смейте! Слышите? Не смейте приписывать мне свои пошлости! Я даже жену! Даже жену не щипаю за… за такие нелитературные места, словоблудка!

– Жену не смеете, а меня ущипнул, – стояла на своем Анжела Кузьминична.

В этот момент Чеботарев приналег плечом на пышный зад Криворуковой, и дама влетела в салон. Тут же все дружно понеслись занимать места.

Дина особенно не стремилась усесться первой. Мест всем хватит, а толкаться… Но волна коллег протолкнула ее вперед. Дина уселась к окну и расстегнула верхнюю пуговицу шубки, так как в автобусе было жарко.

– Диночка! Я к вам! – тут же плюхнулся рядом Эдмунд Банченко, аккуратно поправляя хохолок на голове. – Мне надо подпитаться от вас молодой, пылающей энергией! А то эти бабы…

– Да садитесь, место свободное, – пожала плечами Дина и отвернулась к окну.

– Вот и славно, позвольте мне прижаться к вашему плечику… Чтобы подпитка шла быстрее.

– Вы и так уже прижались… и совсем не к плечу, – фыркнула девушка. – Вы бы чуть отодвинулись, а то я тоже могу подпитаться. Весь ваш талант ко мне и перейдет.

– Уж ты ж! – точно ужаленный, отскочил Банченко на край сиденья. – Но я буду дышать вашими ароматами.

Дина усмехнулась и снова повернулась к окну.

Татьяна, заметив своего мужа возле Дины, сцепила зубы.