Звёздочка моя новогодняя

Ну, ведь каждая школьница знает, как надо играть это великое произведение! Почему Криворуков решил, что имеет право так похабить Шекспира? Или еще вот этот «Гадкий утенок»! Ну зачем? Не проще ли взять обыкновенную «Репку», переставить в ней кое-что… Скажем, так: «Посадил Дед елку!» Да! Это была бы замечательная, веселая сказка, как дед тянул елку, она не вытягивалась, а потом Мышка притащила елку искусственную… Хм, надо подумать. А Криворукову она, конечно же, сейчас и позвонит. И скажет, что один известный сценарист… Да, именно так – известный сценарист продал ей сценарий за копейки – несколько тысяч, зато это такая сказка! А вот деньги можно будет потратить на новый костюм Эда…

Из ванной вышел раскрасневшийся муж.

– Где мой телефон? – важно спросил он.

– Я его на зарядку поставила.

– Так принеси! Мне надо узнать репертуар! Позвоню Дине, она точно знает.

Татьяна поджала губы. Нет уж, фиг ему! Никаких костюмов! Она именно сейчас пойдет и купит себе новое платье! И красивый пиджак, вот!

– Вот телефон, – принесла она телефон мужу.

Муж даже не обернулся – он звонил Дине.

Анжела Кузьминична Криворукова сидела за столом, перед ней лежал помятый листок, и она делала на нем какие-то заметки.

– Настенька, ну зачем ты взял эту Дину? Я же тебя предупреждала, все ее роли я сама могу успешно сыграть. Я уже их назубок знаю! Вот смотри… – Она вскочила на стул, закатила глаза к небу и трагично занудила: – Бы-ы-ыть или не быть? Вот в чем вопрос!

Анастас Борисович был тут же – мыл посуду.

– Бабочка моя, это слова Банченко, то есть Гамлета… Я вот думаю, зачем я его взял? Ты зачем меня заставила взять с собой этого индюка?

Анжела Кузьминична вытаращила глаза. Она искренне не понимала, как можно не брать куда-то такого видного мужчину, как Эдмунд Банченко?

– Настенька! У тебя мозг сказочной принцессы! То есть совершенно горошина! Банченко – единственный статный мужчина в нашем стаде!

– Зачем? – разволновался Анастас Борисович. – Зачем мне нужен статный Гамлет? Мне нужен мятущийся! Рвущийся! С разодранным сердцем! А этот…

Анжела Кузьминична стыдливо зарделась:

– Настенька, ну за разодранное сердце можешь не переживать.

– Ой, рыба моя, ты это и в прошлый раз обещала, я во имя искусства на все закрывал глаза, а в результате мне стали докладывать, что ты разодрала сердце не Банченко, а Чеботареву. А это в мои планы никак не входило. Слесарь-инвалид меня совсем не радует.