Дорога сквозь вечность

Оно поможет развеять тяжёлые мысли, и принесёт немалую пользу, укрепит дух, о, повелитель, – лекарь склонился в учтивом поклоне.

Правитель молча, смотрел на него исподлобья, поглаживая седую бороду. Наконец он опустил глаза и покачал головой. Глубокий вздох расправил его ссутулившиеся плечи.

– Пожалуй ты прав. Я отправлюсь в Мекку. На обратном пути, навещу семейство сестры. А теперь ступай мне нужно отдать распоряжения.

Вскоре на дворе зашумели многочисленные слуги. Кормили и расчёсывали верблюдов. Готовили носилки.

Суета присутствовала во всех уголках дворца. К семейству сестры султана, Гюльджерат отправили гонца с уведомлением. Наутро седьмого дня всё было готово.

Над горизонтом медленно поднималось бледное солнце, прохладный ветерок нежно колыхал прозрачные занавески полога над носилками, в которых восседал султан. Караван двинулся в путь. Мерно покачивались, носилки, закреплённые на спине верблюда, убаюкивая султана. На душе было светло и спокойно. За воротами большого города расстилались бесконечные пески и барханы.

Однообразный пейзаж вскоре утомил повелителя и, откинувшись на подушки, он задремал. К заходу солнца караван вошёл в небольшое селение.

Какой-то шум и крики послышались впереди колонны. Султан решил взглянуть на происходящее. Стражники разгоняли зазевавшихся селян. Всем хотелось увидеть султана, грозного и могучего повелителя страны. Взрослые и дети толпились на узких улочках, тесня, и расталкивая друг друга. И вдруг, словно молния ударила султана. Он увидел до боли знакомые глаза, пытливый взгляд, и лицо Харахат! Сердце сжалось в груди.

Девочка лет двенадцати стояла у самого края дороги. Не может быть!? Столько лет прошло! Не владея собой, султан приказал остановить караван. Его верный военачальник Али повинуясь приказу, подвёл девочку к султану.

– Тебя зовут, Харахат? – вглядываясь в большие от страха и удивления глаза девочки, спросил султан.

– Нет, – дрожащим голосом ответила девочка,– так звали мою мать.

– А где сейчас твоя мать?

– Аллах забрал её в прошлом году.

– Как же зовут тебя?

– Марьям.

Султан долго смотрел на девочку, не произнося ни слова. Те же глаза. Такие же смешные косички и тот же испуганный взгляд, когда-то затронувший его сердце. В толпе пробежал робкий шепот. Наконец, к нему подъехал советник.

– Будут какие-нибудь приказания?

– Да. Али проследи, чтобы ей выдали сто золотых, и сопроводи до дома, отвечаешь головой.

Изумлению присутствующих не было предела.