Жертва Гименея

 – Попроси. А заодно и квартирку пусть тебе подарит, куртку новую на осень. А лучше всего, если мы ему подарим твои руку и сердце.

– Ты бы лучше своими органами так разбрасывалась, а не моими, – пробурчала Аллочка и полезла в холодильник.

В животе урчало все громче, а Гутя отчего-то не слишком спешила приглашать сестрицу к столу.

Глава 3

Как украшает щедрость кавалера!

Ближе к вечеру Аллочка стала готовиться к свиданию. Сегодня она уже не с таким безоблачным настроением наряжалась в костюм, не так легкомысленно малевала щеки и даже осторожнее накрасила глаза – кто его знает, а вдруг у Максима Михайловича… у Максима опять что-то не срастется?

Однако он позвонил.

– М-да, это я, – Аллочка постаралась ответить с полным равнодушием, хотя от напряжения ее левая нога выбивала тапком «Танец с саблями».

Максим Михайлович, вероятно, тоже ощущал некоторое волнение, потому что голос его был негромок и даже чуть дрожал:

– Аллочка, я могу сегодня с вами увидеться?

– Это вы меня спрашиваете? – искренне удивилась Аллочка.

– Я тоже не меняю, их меняют обстоятельства. Если вы свободны, тогда я заеду к вам через часок. Вы успеете собраться?

– Заедете? М-м-м, я даже не знаю, – пила кровь за вчерашнее коварная дама. – Пожалуй, смогу… или нет.

– Но как же? – растерялся кавалер.

– Ну так что же вы? Приезжайте! Когда, вы сказали, через десять минут? Так я выхожу.

Максим отключился, а Аллочка, уже целый час сидевшая в полной боевой готовности, бешено заметалась по комнатам.

– Гутя! Гутя же! Где у Варьки духи?

– На ее столике, – вышла из своей комнаты сестра.

– Да нету их тут! У нее тут не те какие-то! Мне нужны французские, которые ей Фомка подарил, помнишь? Такие пузатенькие! Ну куда она их сунула-то?

– Ах, эти… с собой взяла, она их всегда в сумочке носит.

– Как это мне зачем? – взвилась Аллочка. – Как это мне зачем, если я сей момент ухожу на свидание? В кои-то веки мужик порядочный, а мне… Слушай, а может, мне Фомкиным одеколоном, а? Он ведь у него тоже из Франции.

– Можешь и Фомкиным, но если тебе все равно, брызнись освежителем воздуха, тоже приятный.