Мёртвые воды Талой

На своём месте человек. А вот Василий его место своим не считал, понимал, что не справится, потому и не лез, хотя ему неоднократно намекали, что дорожка проложена.

– Надо что-то своё мутить, – сообщил он сому, которого пристраивал в коптилку, – чтобы работа моя была, чтобы не через силу работать.

– Ты что там, уже с рыбой разговариваешь? Да ещё и с мёртвой. Вася, я за тебя переживаю.

– На шамана учусь. Вот бубен куплю и буду бабки зашибать, призывая души мёртвых рыб.

Наталья скорчила гримасу сомнения и усмехнулась.

– И кому могут понадобиться души мёртвых рыб? Кстати, если я всё правильно понимаю, шаманы духов призывают, а не души.

– Есть разница?

– Думаю, да. Дух, это душа, которая нашла работу на земле. Дух горы, например. Этакий потусторонний менеджер горы. Может камень тебе на голову сбросить, может приказать медведю тебя задрать, а может земляникой накормить или грибами.

– Ты вроде христианка, откуда такие познания в язычестве?

Наталья потрогала трубу коптилки и села прямо на неё.

– Мы с тобой, Васенька, славяне, у нас это в крови. Калёным железом не выжечь. Русь, например, у нас кто?

– Матушка?

– Правильно! У нас Мать Сыра Земля, а не просто земля, мать всех живых существ. Не просто кусок земли с которого можно урожай собрать, что-то выкопать или закопать, а живая душа. В данном случае, божество. Русского человека изначально окружает живой мир. И православию это никак не мешает.

– Философ в юбке, ты мне лучше скажи, чего ты здесь околачиваешься? Тебе бочки достать или что?

Наталья покрутила в воздухе кистями рук с растопыренными пальчиками.

– И что это значит?

– Руки. Они у меня есть. Сама бочки достану, они небольшие. Семён пришёл. Странный такой.

– Пришёл или приехал?

– Куда ему ехать, от него ядрёным таким свежачком, метров с пяти разит.

– С утра? На Сёму это не похоже. Совсем сбрендил? А щепу кто возить будет!

– Я ему котлет разогрела.

– Нормально так. По дому пьяный мужик ходит, а я знать не знаю.

Наталья лишь пожала плечами.

– А когда он у нас рыбу ваннами моет и потрошит, он где-то в другом месте ходит?

– Работа, это другое.

– Всё, иди уже, иди, не беси меня. Вася. На ровном месте выбесил!

Семён и правда выглядел не очень, мягко говоря. Взъерошенный, какой-то весь помятый, глаза красные и вид сдувшийся, как если бы его карлики побили. Вроде как много их было и все с лопатами, а всё равно, признаться стыдно.