Закажи себя сам!

 – Человека надо проводить красиво, без ваших пьяных рож!

– Тык я и грю! Нам с Санькой уж давно пора того… на воздух! Проводить! – вытаращил глаза Ванька.

Василиса слушала и не могла понять – они что, шутят? Как это Эдик умер? Он же совсем недавно держал Василису за ручку и нежно заглядывал в глаза… Такой молоденький…

– Признайтесь, вы меня разыгрываете… – приготовилась она улыбаться.

– И как только такое в голову может прийти… – прошипела в сторону Леночка.

– Эдик скончался… – снова всхлипнула Ира и красиво подправила размазавшуюся тушь.

– Он болел, что ли? – тихонько спросила Василиса у Танечки.

– Да кто его знает. Но вроде не жаловался, всегда бодренький такой был… – пожала плечиками та.

– Нет! Болел он, точно вам грю! – снова подскочил Ванька. – У него плоскостопие было, он мне сам жаловался!

– Ага, и я помню, говорил, – кивнул Санька. – А еще у него близорукость была, ну ни хрена не видел! А я слышал, сейчас такие гриппы, они как хошь выражаются.

– И ничего не грипп! – вытянула шейку Леночка. – Он очень даже здоровый был, вот! И не болело у него ничего!

– А чего тогда помер? – перекосился в гримасе Санька. – Вот такой здоровенький, здоровенький, а потом раз, и сразу нет парня! И отчего же такая невезуха, а?

– Милиция все расследует и нам скажет, – поджала губки Лена и отвернулась от Саньки. Она вообще его недолюбливала.

Василиса тихонько присела рядом с Антоном.

– Его уже похоронили? – тихо спросила она.

– Сегодня утром, – буркнул тот и с вызовом посмотрел на Вазонова. – А мы, между прочим, его семье даже денег не выделили на похороны! А у него только мать!

– Антон Владимирович, по денежным вопросам не ко мне, – быстренько отмахнулся Вазонов и снова упер свой взгляд на портрет несчастного. – Эдик! Ты всегда был ярким лучом в нашем темном царстве! Ты…

– Если бы ему еще кто деньги платил, так он и не помер бы! – рявкнул некстати Ванька.

– Господа, господа! Я ж говорю – по вопросам оплаты – к Леночке! – недовольно поморщился Вазонов, воздел глаза к потолку и приготовился петь хвалебные гимны. – Эдуард! Для нашего куцего коллектива…

Однако Леночка не собиралась принимать на себя чьи-то огрехи.

– А чего это сразу ко мне, Мартын Палыч?! – возмущенно вытаращилась она.