Закажи себя сам!

Во всяком случае, как бы там ни было, а наследства очень хотелось, и Таракашин исправно наведывался в гости к бывшей подруге на неделе по нескольку раз. К тому же в доме Люси его иногда кормили, или могла забежать Ольга и подарить какую-нибудь мелочь или даже снабдить деньгами. И вообще в доме Люси он себя чувствовал немножко главой семейства. Как будто у них все же произошла когда-то давно эта проклятущая свадьба, из-за которой теперь он не мог получить наследство. Как будто он настоящий супруг и все вот это нажил сам, собственными руками, своим горбом! А ведь как трудно было – ночей не спал, крошки не доедал, по ночам к Оленьке вска… м-да… Ну, в общем, неважно.

Нравилось ему у Люси. И единственное, что омрачало жизнь, так это вот… этот краснокожий носатый индеец! Этот худоногий индюк! Домашний дятел! Это недоразумение, которое по ошибке назначили женщиной и которая прозывалась сказочным именем – Василиса! И чего ее Люся не поменяет на какого-нибудь мужичка? Например, на него, на Таракашина?

– Ну? И чего мы тут лысиной светимся в дверях? – как обычно, невоспитанно встретил его «краснокожий индеец».

 – Подаяние на улице, возле универмага.

Таракашин благородно дернул кадыком и вытянул из кармана потрепанного пальто смятый букетик бумажных цветов.

– Прости, для натуральных еще не сезон, – скупо пояснил он.

– Сам, что ль, вырезал? – придирчиво оглядела икебану нудная Василиса.

– Лучший подарок – это подарок, сделанный своими руками, – парировал Виктор Борисович, между делом продвигаясь в прихожую.

 – А я ведь к вам-с, любезная Василиса Олеговна.

– А ведь и не велика радость, скажу я вам, – поморщилась та. – Вы, господин Таракашин, всякий раз ко мне тащитесь и волокете искусственные цветы! Я вам что, простите, новопреставленная?

Виктор Борисович лукаво оскалился, задергал бровями и меленько затряс полысевшей головой:

– Я, знаете ли, только что лицезрел вас на экране, так смею сказать, что вам эти цветочки самое оно! Вам ведь теперь – венки, цветочки пластмассовые, все сгодится… Но-но-но! Вы руками-то …

Напрасно Таракашин это сказал, Василиса как-то уж очень бурно огорчилась, схватила его за шиворот и стала выталкивать обратно в подъезд.

Однако ж Таракашин не хотел и упирался изо всех сил.

– Я ж… я ж к вам, Вас… си… да что ж такое! Не пинать!!! У меня хронически недоразвитый копчик! Да куда ж вы… Василиса Олеговна!!! Ну я ж!.. Кто с добром к нам придет, тот…

– Вася! Вы опять воюете, что ли? – появилась возле дверей Люся.