Замужество золотой рыбки

Наша эта… Горгона с клизмами так и сказала: «Дичкова! К вам мужчина! Примите передачу и напишите записку, потому что мы его все равно не пропустим!» А кто из нас двоих Дичкова? Ты ведь?

– Я… Но кто передачу принес – не знаю, – упрямо твердила Эля, разворачивая пакет.

В пакете ничего необычного не было, весьма стандартный больничный набор: бананы, банка ананасового компота, глазированные сырки, два йогурта и журнал «Женские секреты». Эля перевернула всю посылку, может, хоть где-то затерялась записка? Но записки не было.

– Ой, классно – бананчики! – взвизгнула Наденька и ухватила банан. – Это ничего, что я так… по-родственному?

Эля только пожала плечами.

– Хорошо тебе… – приговаривала Наденька, уплетая добытый фрукт. – У тебя любовник имеется, а я… Вот поверишь, как сломала себе эту конечность, так хоть бы кто навестить пришел! А ведь на работе я звездой считаюсь! Я на рынке тружусь, лифчиками торгую, выпишемся, я тебе продам один подешевле, приходи. А тебе хорошо, у тебя мущщина…

– Да что ты заладила?! – не выдержала Эля, переходя на «ты».

 – Никого у меня нет!

Наденька хитренько прищурилась.

– Врушка какая, а? Это ты специально так говоришь, да? Чтобы того моего красавца со второго этажа увести, да?

– Да уж… – печально вздохнула Эля. – У него шея сломана, у меня ребра, да еще и вся личность раскорябана, замечательная парочка! Ты, Наденька, лучше не говори ерунды, а бери еще бананы, ешь на здоровье…

Аленка с Диной ворвались к ней в палату вечером.

Дина с расширенными от ужаса глазами, а Алена с отвагой во взоре и с самым решительным спокойствием: ее – умелого терапевта, больницами не удивишь!

– Ой, Элька… – испуганно лопотала Дина. – Это как же тебя так, а? И чего? Ты теперь навсегда такой останешься, да? Ой, а лицо-то какое желтое! И чего – теперь навсегда так, да?

Эля взяла зеркало – оттуда на нее глянула немного оплывшая физиономия интенсивно желтой окраски, с багровыми царапинами.

– Да ничего у нее не останется! Видишь же – синяк уже желтеет, значит, скоро сойдет! – накинулась Аленка на двоюродную сестру.

 – Эля, не переживай. Все у тебя нормально! Руки-ноги целы, ребра заживут, а лицо… Оно совершенно не пострадало, синяк только… Ну так это и без автобуса могло случиться. Вон помнишь, как Динка на машине училась ездить? В руль носом! Диночка, у тебя тогда вообще все лицо синее было, забыла?

От оптимистичных речей Алены Эле стало заметно легче.