Снимать штаны и бегать

– По… дожди… Какую стерву? Ты про кого? – чуть не подавился курицей директор, забыв про телефон.

– Здра-а-ассьте! – плюхнулась на стул Зинаида. – Меня пообещали жизни лишить, если деньги не принесу, а он даже не догадывается кто! Звоните этой… как ее… Крюкиной! Я деньги принесла.

– Ах, во-о-он оно что… – аккуратненько уложил трубку на рычаг Ушанин. – Похвально, прямо скажу, похвально. А то ведь я чего боялся, папенька не такой человечек, чтобы долги прощать, тебя-то они, может быть, и того… в цемент закатают и никаких забот тебе, а деньги-то все равно придется отдавать.

Зинаида с немалым превосходством следила за директором. Тот суетливо копался в бумажках, не выпуская куриной ноги из рук, и на документах медленно расплывались жирные пятна. Наконец он отыскал все, что нужно, и победно потряс клочком бумаги над головой.

– Вот, Зинаида! Вот оно твое спасение! Вот телефончик госпожи Крюкиной! Сейчас будем тебя из беды выручать!

Через полчаса заявилась сама Крюкина, опять же в сопровождении адвоката. Теперь она безбоязненно открывала рот, и в нем совсем не наблюдалось следов недавнего крушения.

– Ну что, принесли? – скривилась девица.

– Ну… Это не такие деньги для меня, – не удержалась от вранья Зинаида и закинула ногу за ногу.

– Да, я сразу говорила – надо было с нее больше драть! – прошипела Крюкина, стрельнув глазами на адвоката.

– Хорошо хоть это получили, – непринужденно пожал плечами тот, и парочка, не попрощавшись, поколыхалась к выходу.

Зинаида как-то более триумфально представляла себе этот момент, поэтому теперь решила оторваться на директоре.

– Ну? – покачивала она выщипанной ножкой и лукаво улыбалась. – Где вы еще такую официантку найдете? Не прошло и суток, а все проблемы решены. Не хотите мне ставку повысить? Кстати, у вас намечается там место администратора, насколько мне известно, я бы подумала, может, и согласилась бы.

– Ты?! Ты бы согласилась?! – моментально вспотел Ушанин. – Зина. Я тебе честно скажу. Чем с тобой работать, я лучше крокодилью ферму заведу, с ними безопаснее. Я, Зиночка, не экстремал, честное слово. Очень рад был с тобой познакомиться, но теперь все, хватит. Не надо возвращать пять тысяч, за которые тот проглот не расплатился, и вообще ничего не надо.