Не пойман – не муж

– Ли-на! Ли! На! Ан!Ге!Ли!На!! – вдруг раздался под окном крик как раз в тот миг, когда Лина уже твердой поступью направилась в душ. – Ли! На!

– И кто там глотку дерет? – Выглянув в окошко, Ангелина увидела Машеньку.

– Выходи!! – обрадованно замахала руками та.

– Ну блин... И зачем телефон спрашивала... – ворчала Лина, а руки уже сами натягивали новые джинсы. – Машка права, за семью удобнее драться именно в тех тряпках, которые тебе идут.

Подбежав к машине, Лина присвистнула – помимо Марии в салоне, на заднем сиденье, расположилась златокудрая красавица, накрашенная по всем правилам модельного макияжа, в белом пальто и в сапогах, на самых длинных каблуках, какие только придумало человечество.

– Ого! – не удержавшись, воскликнула Лина. – Марья, а тут еще кто-то... нам ее надо подвезти?

– Ага, до самого леса, – фыркнула Машка и махнула рукой. – Ты не беспокойся, это моя подружка Люська. Она со своим мужем Мишкой поссорилась и вот... упала, так сказать, на хвост. Ну надо ей развеяться от тяжких переживаний.

Хотя... Люсь! А ты вообще как, переживаешь? Я чего-то ни разу не наблюдала. Покажи!

– Неужели не видно? – Люська протянула Лине руку с длиннющими расписными ногтями. – Людмила. Можно – Мила.

– А вообще ее все Люськой зовут, – снова влезла Маша и шепнула Лине на ухо: – Ты не обижайся. Ну прицепилась, как репей, да еще и комбез спрятала, говорит «отдам только на месте», ну куда ее? Если хочешь, можем по дороге высадить...

– Да ты что! Куда ее такую высадишь! – вытаращилась Лина.

 – Пусть уж... в машине сидит. И потом... мне, честно говоря, все равно, главное – до Варенкова добраться.

– А вот мне не все равно... знаешь, она так ему глазки строит, – вздохнула Машка. – И на кой черт я ей свой комбез давала... да высажу по дороге, и все, пусть своему Мишане звонит, заодно и помирятся...

Лина уже не слушала, она устраивалась на переднем сиденье.

Сначала ехать было даже интересно – за окном мелькал огнями город, в салоне играла музыка, и настроение из делового быстро превратилось в праздничное.

Но уже через час езды, когда веселые огоньки сменились темными елками, дорога убегала в черную гущу леса и со всех сторон давила тьма, стало немножко жутковато.

– Вот сейчас, представьте, девчонки, так вот раз – и машина встанет! И ни души вокруг, хоть умри! Классно будет, да? – фыркала Маша, нагоняя страху.

– И чего классного? Варенков опять удерет куда-нибудь, и где его ловить? – бурчала Лина.