Не пойман – не муж

Но не одна, а с сынишкой Матвеем, и тут как раз случилось непредвиденное – на вывоз шестилетнего Матвея из России понадобилось письменное согласие родного отца, то бишь проклятущего Петеньки! Лина звонила Варенкову на работу раз сто, но тот как испарился! Неразбериху усиливала маменька, каждый день прибегающая к Лине с огромными баулами – собирать дочь во Францию. И чего ведь только не тащит! Вчера, к примеру, приволокла шесть клетчатых китайских сумок: «Чтоб зря деньги на ветер не бросать – видала я, сколько их французские сумочки стоят!», позавчера принесла рейтузы с начесом: «Для здоровья – его ни в какой Франции не купишь!», а недавно появилась с рулоном туалетной бумаги: «Знаю я тебя – спросить постесняешься, так и будешь до дому терпеть».

И вот опять с сумками!

– Линочка... Лина! Улыбайся, когда мать с тобой разговаривает, – тараторила Анастасия Семеновна, ныряя в здоровенный пакет. – Я вот тут тебе... Линочка, я тебе, значит, принесла две бутылки водки... черт, было же три... Антон! Чего-то у меня одной бутылки не хватает!.

. Твоих рук дело?! Значит, две бутылки водки, потом еще сувенирчики и... фу ты господи, не разбился...

Матушка разгружала пакет, и на свет явились сначала две бутылки водки, затем парочка упакованных в целлофан ярких матрешек и, наконец, черный потертый футляр.

– Это зачем? – спросила Лина, глядя на стол округлившимися глазами.

– Я же говорю: это водка, вот матрешки – сувениры, а это... – Тут Анастасия Семеновна закатила глаза к потолку и с дрожью в голосе произнесла: – А это «ФЭД»! Фотоаппарат! Я его у соседа выменяла на бутылку водки.

А!.. Точно! Антоша! Не надрывай свое сердце, я тебя уже не подозреваю. Это я сама третью бутылку Антипычу за «ФЭД» сунула, пускай упьется, зараза такая!.. Линочка, вот это все богатство ты, как только приедешь, сразу поменяешь на евро, и у тебя будут еще деньги. Я же помню, в наше время все так делали. Ой, что только не возили – и самовары, и утюги... Лина! А может, твой утюг тоже в чемодан сунем, там продашь.

– Мам!! Сейчас все совсем по-другому! – вытаращилась на мать Лина. – Ну куда я с этим хламом?!

– Какой тебе хлам!! Это же... это же водка!! – не утерпел Антон Афанасьевич. – Да я бы... если бы тебе не во Францию, я бы этот хлам... По глоточку! Самолично! Этими вот трудовыми мозолями!

– Я всегда говорила: у тебя от водки в глотке уже мозоли, – тут же погасила отцовский пыл матушка и с возмущением обернулась к дочери.