Свидание с развратным фавном

Но уже через минуту он высунулся из комнаты с испуганным, перекошенным лицом:

– Там это… трусы… Чего, их тоже мерить?

Лилька радостно прыснула в ладошки, у доченьки Ирины самопроизвольно уронилась челюсть, а Иван Федоров, который собирался втихомолку осушить еще одну рюмочку, хрюкнул боровом и поперхнулся.

– Да! – рявкнула Сима, не вынеся больше издевательств над своим презентом. – А что я ему должна была подарить, колготки, что ли? А тут трусики – модно и стильно. И, между прочим, Лилечка, красиво.

Не то что ваш замызганный ошейник!

– Друзья, друзья! А давайте выпьем! – торопливо затрещал Шишов, гася зарождающийся конфликт. – Попробуйте-ка вот салатик… Ирка, язви тя! Это я гостям говорю – попробуйте! Лиля, пробуй, его моя старшая, Татьяна, делала. Я, пока вас не было, ложку облизал на десять рядов!

Лилька уже было потянулась к салату, но при упоминании об облизанной ложке резко отдернула руку.

– А где сама Татьяна? – фальшиво заулыбалась она и прилипла губами к стакану.

– Да она, – отмахнулся Шишов, – к подружке побежала. У той какие-то семейные неприятности… Я предлагаю тост за моих гостей! Пусть у них все будет хорошо!

– Она к Алисе Гавриловне пошла, – вдруг сообщила Ирина. – У нее муж умер.

Присутствующие, как и полагается, на секунду затуманились, а потом Лилька резво подняла свой фужер:

– Сенечка! Налей мне вина, я хочу выпить за тебя!

– Его на вашей конечной кокнули, – упрямо гнула свое доченька именинника.

Гости затуманились вторично.

После минуты молчания хозяин снова попытался спасти праздник, затараторил:

– Лилечка, давай я тебе налью водки, а? Мы напьемся и будем шалить. Как думаешь, твой Федоров взревнует? Федоров! Взревнуешь, а?

– Его поленом пришибли! – повысила голос Ирина, явно не желая уходить на второй план. – Мне Таня рассказывала – вот так прямо по голове, по голове… и поленом, поленом!

Гости враждебно уставились на девчонку, а та, оказавшись наконец в центре всеобщего внимания, уже расписывала подробности:

– Его еще вчера грохнули-то, ага.

Я ж говорю: прямо на вашей конечной. И ведь что интересно: жена его ждет домой, Алиса-то эта, а он, значит, там под кустом. Убитый уже. И, главное, ничего не тронули! У него корзина с собой была, полная водки, так даже бутылки никто не взял. А зачем тогда бревном?

– Ирка, язви тя! Ты замолчишь или нам так и сидеть с рюмками на весу? – взвился отец.

Однако Лиля его не поддержала.