Свадебный марш для ловеласа

 – С какого же я райсобеса? Да они ж уже все, наверное, седьмой таз с холодцом варят! Сегодня ж тридцатое число! Я к Сонечке, у меня к ней…

– Кто это? – важно вышел в прихожую лысоватый папаша Сони, с которым Семен уже имел счастье встретиться в лифте. – Чего тебе?

– Мне? Мне кого, а не чего. Мне Софью хотелось бы… Дело у меня к ней… Личное, молодое, так сказать.

– Соня же! – уже нетерпеливо крикнула мать, а потом, спохватившись, вдруг ляпнула: – А… а Сони дома-то нет. Ушла она… ага, в магазин отправилась.

– Кто там, мам? – вышла из комнаты Соня. Увидела Семена и вытянулась струной. – Вы… ко мне?

– Ну а к кому же? – недовольно зыркнул на мамашу Овчаров. – Сонь, выйди на минутку. Мне тебе сказать кое-что нужно.

– Никуда она не пойдет! – вдруг категорично заявил папаша и принял позу Наполеона.

– Да бросьте вы, в самом деле, – уже начинал нервничать Овчаров. – Девке уже двадцать пять, наверное, стукнуло, а вы ее возле батькиных штанов держите… Сонь, на минуточку…

Софья немного побледнела, однако решительно шагнула в подъезд.

– А я сказал, не пойдет! – взвизгнул дядька.

– Да успокойтесь вы, – дернул на себя дверь Семен. – Прям неугомонный какой. Ты б, Соня, ему хоть стопарик с утра налила, что ли, все поспокойнее был бы…

– Ты что-то хотел? – сложила руки на груди Соня. – Говори, а то у меня там овощи варятся.

– Тоже к Новому году готовишься? – улыбнулся Овчаров. – Сонь, а давай праздник у меня отметим, а?

Дверь снова распахнулась, и показалась перекошенная физиономия Сониного отца.

– Сонька! Домой, я сказал! Неме…

– Да уйдешь ты или нет? – разозлился уже Овчаров, втолкнул папашу обратно в квартиру и захлопнул двери.

Теперь он крепко держал ручку, дверь дергалась, но открыть ее сил у папаши явно недоставало.

– Сонь, ну ты же помнишь, где я живу, приезжай, а? – дергался Овчаров, держась за ручку. – Ну что я один-то буду? И ты с… таким вот папашей… чудненько повеселишься… А мы с тобой…

– Прости, Семен, – отодвинула его от двери Софья.

Дверь с силой распахнулась, и папаша отлетел к стене.

– Не приходи сюда больше, – строго произнесла девушка и, не оглядываясь на буйного родственника, вошла в квартиру.

– Та-а-а-ак… – поморщился Овчаров. – Значит, не судьба… и здесь обломился…

И он быстренько сбежал по лестнице.

Настроение было хоть выбрось.