Свадебный марш для ловеласа

По телевизору было и в самом деле песен очень много, но вот медленных – почти ни одной. Или они им просто не попадались…

И снова скакали по комнате, изображая то кроликов, то медведей, то хитрых лисичек… и снова сели за стол, и снова звенели бокалы… А уже совсем под утро выключили свет, зажгли свечи и говорили о том, каким счастливым будет год только что наступивший.

Только в пять часов у Люсеньки кончился запал, и она вдруг резко стала собираться домой.

– Все! Не дойду! Надо спать срочно… Петька! Ну одевайся же быстрее, а то упаду прямо на дороге!

Петр даже спорить не стал, так категорична была любимая.

– Все! Пока! – быстро попрощавшись, семья спешно удалилась.

– А чего это они так быстро? – удивилась Соня. – Может быть, обиделись на что-то?

– Может быть, и обиделись, – легкомысленно тряхнул головой Семен. – А вообще-то у Люськи есть один маленький минус – она если хочет спать, то засыпает где стоит. И храпит безбожно. Вот и… побоялась дочку разбудить своим храпом.

– Нашу дочку? – вырвалось у Сони, но она тут же поправилась: – Мою? В смысле, Ксюшку, что ли? У них же, кажется, своих детей нет, так ведь?

– Да, Соня, – кивнул Семен. – У них нет… Она побоялась разбудить нашу дочку.

Соня дернулась, но решила сейчас пропустить это мимо ушей. Просто не говорить об этом, и все.

– Семен, а как у тебя чайник включается? Мне бы чаю… Сейчас Ксюша проснется и… пойдем мы уже.

– Куда это вы? – набычился Овчаров. – Он же вас не пустит! На улице мороз такой, а она с утра девчонку куда-то тащить собралась! Даже и не думай! Я тебе постелю в отцовской комнате, ложись, а завтра… Завтра мы чего-нибудь придумаем.

– Семен… – пожала плечами Соня и собиралась сказать еще что-то, но он испугался.

Он вдруг испугался, что сейчас она вот так возьмет и скажет что-нибудь совсем… совсем не праздничное. И потом трудно будет все повернуть назад. А он… он еще и сам только-только начал учиться жить с той… с той мыслью, которая теперь уютной кошкой устроилась у него в голове.

– Ты же чаю хотела! – подскочил он. – Сейчас будем пить чай! С Петькиными конфетами, они забыли.

И в самом деле – на телевизоре так и осталась лежать здоровенная коробка ассорти.

Пока Овчаров ставил чайник, Соня как-то ловко и незаметно убрала со стола и теперь стояла возле раковины и мыла тарелки.

– Да брось ты их, – морщился Семен. – Завтра Янка придет, помоет.