Свадебный марш на балалайке

И они у него в комнате были, но только кто будет стричь? Дуся и так пробовал и эдак – никак не получалось. Тогда он изловчился, просунул лезвие ножниц в веревку и ухватил одной рукой ножницы за кольцо, потом подошел к стене и надавил на другое кольцо. Веревка заскрипела. Пот заливал глаза, дышалось жутко неудобно, кожу лица стягивала липкая лента, но Дуся крепился и только сильнее скрежетал зубами. Наконец – о чудо! – веревка сдалась! Тотчас же Дуся сорвал скотч.

– Мать вашу!!! Чтобы я еще когда-нибудь смотрел эротические сны! – смачно ругался он, растирая затекшие руки.

Скинув костюм, Дуся заспешил в душ. Теплые струи, может, и смыли бы неприятные воспоминания, но смыть красные рубцы на истерзанном седалище они не могли. Офелия, хоть и быстро выдохлась, многого добилась: весь сметанно-белый зад был украшен багровыми полосами. От воды становилось еще больнее, но Дуся терпел, только выворачивал голову, чтобы лишний раз поглазеть на безобразие. Он вышел в халате, с каплями воды на теле и чуть-чуть посвежевший.

Можно, конечно, поднять шумиху и отыскать дерзкую извращенку, но было совестно. И чего, в самом деле, он как дурень за ней поплелся? Вот Алекс бы точно на такую уду не поймался.

Дуся бесшумно закрыл окно – в комнате было уже морозно – и с огромным счастьем умостился в кровать. В кровати пришлось немного повозиться – никак не получалось лечь на спину, больно было, но вскоре угомонился и только собрался отойти ко сну, как ему послышалось возле дверей осторожное шуршание…

Позабыв про боль, Дуся вскочил.

Тело невыносимо ныло, но жить хотелось, поэтому он на цыпочках прокрался к двери и затаился. Кто-то за дверью тоже замер, видимо, прислушивался. Неожиданно раздались шаги, и громкий голос Алекса спросил:

– Ксения! Чем ты здесь занимаешься?

– Я… я мимо проходила… мне показалось, что дверь открыта…

– А что, Евдоким сам закрыть не может?

– Я не знаю… Я думаю, может, он вышел?..

– Немедленно ложись спать! И чтобы я тебя здесь больше не видел в такое время! – разгневался Алекс, и было слышно, как он удаляется вместе с женой.

Дуся перевел дух.

– Вот старый лось! Так и бдит за девчонкой! А ведь девчонка только-только отважилась…

Больше ни о чем размышлять он не мог – умственные упражнения отнимали всегда у Филина много сил, а на сегодня все силы уже иссякли.

Утром Евдокима никто не будил. Это было странно. Обычно его держали в строгом режиме и никогда не позволяли выспаться.