Сто кошек

Сразу! Резко! Как раньше дворяне делали, а?

– Уйди!!! – испугался Лешка. Это была не просто женщина, а какая-то сумасшедшая, точно. Ну или… сектантка какая-то. Как они называются-то, те, которые дьяволу служат? – Уйди, я сказал!

– И ты станешь посмешищем, – не слушая его, продолжала незнакомка. – Выстрел! И на твоей могиле всегда будут живые цветы. Я сама тебя застрелю… если захочешь. У меня есть пистолет, я тебе помогу.

Она снова вспомнила про блузку и уже решительно расстегнула еще одну пуговицу.

– Ну хорош уже! – не выдержал он. – Как там у вас в секте – ты мою душу купить хочешь?

– Нет, – не сводила с него своих огромных глаз незнакомка. – Не душу. Тело.

– Чего-то не понял… – опешил парень.

– Дай зажигалку.

Он безропотно протянул ей маленький прямоугольник.

– Поедем со мной, – поежилась женщина и, не оглядываясь, начала спускаться.

– Леха!! Давай! Не подведи!! – веселилась толпа.

Лешка никого не слышал, ничего не понимая, он спешил за ней. Сейчас, почему-то, ему было плевать, что о его бегстве подумает эта толпа. Сейчас он видел только, как худенькая женщина торопливо надевает дубленку.

– А зачем раздевалась, если замерзла? – спросил он, направляясь за незнакомкой в машину.

– А как по-другому? – улыбнулась та. – Только раздетая женщина может остановить настоящего мужчину.

«Настоящего мужчину…надо же» – мелькнула льстивая мысль.

– А эти менты – они ничего? Ничего не сделают? – спросил Лешка, чтобы хоть как-то наладить разговор.

– Они ничего, – скупо бросила женщина, но потом вдруг повернулась и хитро улыбнулась. – Да и что значат какие-то менты для такого героя, а? Едем.

Через несколько минут они уже сидели в такси, и водитель старательно объезжал тех, кто пытался назойливо заглянуть в окно машины.

Женщина, казалось, забыла про спутника и только застегивала блузку. Лешка искоса разглядывал незнакомку. А она еще совсем молоденькая, оказывается. Только лицо какое-то слишком строгое. От этого и выглядит старше своих лет. Тонкий профиль, брови такие красивые… Интересно, вот Ирка всегда красилась ярко, чтобы с соседней улицы было заметно, а эта… Кажется, и не накрашена совсем. Тоненькая какая.