Принцесса в лопухах

Умиленные гости кинулись дарить подарки. Потом Машеньку унесли, и гости накинулись на обновленный стол. Аллочка уже наелась и теперь, дабы не скучать, кидала лукавые взгляды на высокого блондина в темно-сиреневом костюме. Блондин рассыпался в комплиментах, но, поскольку Неверовы сидели от него далеко, Аллочке никак не доставался его лучистый взгляд.

– Аллочка, ты сейчас из платья выпрыгнешь, – прошипела Варька. – И вообще, сколько раз тебе говорить – если берешь мои наряды, то хоть шалью сверху прикрывайся, у тебя все складки наружу!

– Зато как смотрится грудь! – парировала Аллочка и снова потянулась со своим фужером – чокнуться с блондином.

Потом снова пили, ели, красавец-блондин все никак не замечал прекрасную даму на другом конце стола. Аллочка заскучала. Поэтому, когда все пошли курить, она вскочила первой.

– Аллочка, ты куда? – накинулась на нее Гутя. – Там только сигары курят. Ты хочешь выкурить сигару?

– Я хочу хоть что-нибудь еще, кроме стола, – огрызнулась Аллочка.

Она явно лукавила. Аллочка слишком хорошо знала, что некоторые из мужчин обязательно уединятся в бильярдной, и лучше туда прийти раньше них, а то опять потом начнут эти родственники шипеть о правилах приличия.

В это время в гостиной уже включили музыку, но Аллочка не осталась. Может быть, она и прослушала бы пару мелодий, но блондин удалился курить, второго свободного молодого человека уже подхватила и повела на танец чья-то бесстыжая рука, и интерес к музыке у гостьи пропал.

Бильярдная находилась на первом этаже, но в другом конце дома. Аллочка уже не в первый раз была в гостях у Назаровых, и провожать ее не требовалось. Завернув по пути в дамскую комнату и подправив красоту, она уверенно толкнула тяжелую дверь.

В бильярдной было темно. Аллочка включила свет, и над роскошным столом вспыхнули три абажура.

– Ну вот, потренируюсь пока в одиночестве, а там...

И тут горло ее сжал леденящий ужас, крик застрял глубоко внутри, а сердце, казалось, резко оборвалось куда-то вниз.

За бильярдным столом, возле большой разбитой вазы, лежала Виолетта, а голова ее покоилась в какой-то черной луже. Вся поза девочки была настолько неестественна, что Аллочка ни минуты не сомневалась – она мертва.

– Фо... ма-а-а-а... – просипела Аллочка.