Позади на лихом коне

И еще один пунктик… Слушай, налей мне еще, а то в горле пересохло.

Лодовский наполнил ее стаканчик, и Тайка продолжала:

– Где Элина трудилась, что заканчивала?

– Заканчивала иняз, а работать, по-моему, нигде не работала.

– Вы мне столько раз говорили, что она много для вас сделала, она что, Шекспира вам на ночь в подлиннике читала?

– Не выкаблучивайся, говори нормально. При чем здесь Шекспир? Мы же тебе объясняли, она придумала, как с цветным металлом крутануться, потом с бензином надоумила. Рассказала, как грамотно провернуть.

– Так вот мне и думается, откуда эта грамота? Не в инязе же ее преподают. Если у нее были планы сотрудничать с зарубежьем, то надо было основные дисциплины изучить: экономику, финансы, я не знаю.

– Но она училась на курсах менеджмента и маркетинга.

Тайка вздохнула и безнадежно глянула на собеседника:

– Ты и в самом деле наивный. Курсы хороши только для тех, у кого есть прочная база – профилирующий институт, а для начинающего – это просто знакомство со словарем.

– Ты-то откуда знаешь? – пробубнил Лодовский и вытащил из «бардачка» бутерброд в целлофановой обертке.

– Юр, ты знаешь, я не верю, что Любаша умерла от сердечного приступа, – почему-то сказала Тайка. Лодовский молчал. Может, у него и были свои соображения, но делиться ими он не хотел.

Он разломил бутерброд и половину сунул Тайке.

– Ты не отвлекайся, откуда про маркетинг такие точности знаешь? Сама выводы сделала?

– Да нет, почему сама? Мы с Катериной на такие же курсы собирались. Мы ведь тоже вроде как в рыночных отношениях вращались, вот и хотелось ума побольше набраться. Только за двоих дорого платить было, мы решили, пусть Катерина одна походит, а мне все по тетради передавать станет. Ну Катька и отсидела все занятия от звонка до звонка, потом меня костерила – денег жалко стало.

– А Катерина – это кто?

– Это подружка моя, мы с ней в контейнере вместе работали и так.

– Катерина… Надо же, как пышно! – не мог не съязвить противный Лодовский.

– Да! Катерина! – обиделась Тайка за подругу. – Мы обычные и не выдаем себя за молоденьких девочек тридцати семи лет, которые насквозь фальшивые.

– Во разошлась! Не обижайся.