Позади на лихом коне

Еще что-нибудь?

– Ну да! А что станет с моей квартирой? Не с отцовской, а моей, личной?

Лодовский и Касаров переглянулись:

– А что с ней станет? У тебя есть пожелания?

– Да, я хочу, чтобы она не продавалась. Даже если меня расстреляют.

– Хорошо, ее не продадут, но на твоем месте я не стал бы на что-то рассчитывать. Тем более что ты идешь на это добровольно, – холодно сказал Марк. – У тебя еще вопросы?

– Ну конечно! Мне нужно знать все о вашей жене, иначе как же я буду ее изображать?

– Сегодня ты все равно ничего толком не запомнишь, поэтому ходи и присматривайся, знакомься с домом, а завтра тебе расскажут об Элине.

Теперь тебя будут звать именно так.

Марк закончил разговор и, ободряюще улыбнувшись, вышел из комнаты, следом за ним поспешил Лодовский. Тайка осталась одна в гостиной. Обстановка была добротная, дорогая, но лично она сделала бы здесь все по-другому. Только вот лично ее никто об этом и не спрашивал.

– Элина, я могу показать вам дом? – раздался за спиной женский голос.

Ухо резануло чужое имя, и Тайка вдруг поняла, что время начало свой отсчет. Перед ней стояла та женщина, которая открывала им с Лодовским двери в первый день. Ей было на вид лет шестьдесят – шестьдесят пять, ухоженная, одета со вкусом. Она выжидательно смотрела на свою новую хозяйку. В ее взгляде не было ни напыщенности, ни подобострастия. – Меня зовут Вера Львовна, так вам показать комнаты?

– Нет, спасибо, я как-нибудь сама, – отказалась Тайка. Ей надо было осмотреть здесь каждый уголок, и желательно без свидетелей.

Вера Львовна равнодушно удалилась, а Тайка отправилась гулять по квартире. Первое, что она увидела, войдя в ближайшую дверь, была огромная кровать.

– Вера Львовна! – заверещала Тайка так, что та, забыв про свое равнодушие, стремглав прибежала в комнату. – Вера Львовна, это что?

– Как, простите, что? – не поняла старушка. – Это ложе ваше супружеское. Неужели не помните?

– А то вы не знаете! Откуда же я помнить могу, если не лежала здесь ни разу?! – разозлила Тайку такая откровенная ложь.

Вера Львовна была непрошибаема.

– А что вас так взволновало? – спокойно спросила она. – Это и в самом деле ваша общая спальня.

«Вот это и взволновало! Неужели придется сюда ложиться!» Экономка, будто услышав ее мысли, так же спокойно пояснила:

– Видите, здесь две двери по разные стороны?

– Ну?

– Это лично ваша опочивальня, можно сказать, а вон та – Марка Андреевича.